31.05.2020
Донбасс увяз в переговорном болоте, поставив новый антирекорд
Шесть лет

Шесть лет в условиях комендантского часа

Денис Григорюк. Заметки военкора

Больше недели прошло с тех пор, как республики Донбасса сообщили о приведении в боевую готовность вооруженных подразделений ЛДНР. Ожидаемо, кардинально ситуацию это не поменяло, кроме того, что в сводках от Народной милиции появились сообщения о том, что огневые точки ВСУ были ликвидированы ответным огнем военнослужащих Республики. В остальном мало, что изменилось.

Откат назад

Хотя, стоит отметить одну особенность — в информационном пространстве Украины исчезли тезисы о расширении переговорного процесса. В Киеве больше не хотят добавлять в Трехстороннюю группу безымянных и нелегитимных «переселенцев Донбасса» с территории Украины. Это может означать только одно — цели удалось добиться. Украинской стороне нужно было каким-то образом сделать, чтобы Россия стала не только в украинской пропаганде стороной конфликта, но и на международной площадке формально считалась таковой.

Москва категорически не приемлет подобных манипуляций, что в итоге вылилось в «игру мышц» ЛДНР перед украинскими военными на линии разграничения в Донбассе. После этого политики в Киеве уже не так громко заявляют о своих инициативах. Более того, сложилось впечатление, что вновь Telegram-каналы оказались правы — на Украине донбасский вопрос снова заморожен.

Информационная артподготовка

Зеленскому не удалось убедить население страны в своем миролюбии, поэтому уже и на Украине мало кто верит в то, что экс-глава студии «Квартал 95» сможет выполнить свое обещание «просто перестать стрелять».

На фоне очередного переговорного болота, в котором увяз Донбасс, Пентагон заявил, что готовится выделить $250 млн на поддержку Вооруженных сил Украины. В это же время на эфирах украинских телеканалов, которые принадлежат олигархам, в том числе и дончанину Ринату Ахметову, радикалы опять призывают к силовому решению вопроса с ЛДНР. Но им свойственна милитаристская бравада, чего нельзя сказать о команде Зе, которая до последнего времени пыталась сохранить образ миролюбивой партии. Даже они уже не скрывают своих намерений стереть с лица земли республики Донбасса. Дмитрий Кулеба, глава МИД Украины, рассказал, что Киев не собирается предоставлять особый статус неподконтрольным областям, но хочет получить контроль над границей с Россией для того, чтобы начать ликвидацию ЛДНР, так как в украинском государстве «этим формированиям» нет места.

Информационный фон, который создают украинские политики, журналисты, блогеры, «волонтеры», общественные деятели и так далее, необходим для реальных боевых действий, чтобы украинское общество нормально и без угрызений совести восприняло факт уничтожения огромного количества людей, проживающих в Донбассе.

Боевая авиация на вооружении ВСУ

И судя по всему, киевские силовики решили также «поиграть мышцами» перед республиками. Военный корреспондент Юрий Котенок в своем авторском Telegram-канале сообщил, что в окрестностях Донецка были слышны звуки работы двигателей украинских истребителей. Вероятно, это входит в план Зеленского по интеграции ЛДНР в состав Украины.

«Из Донецка доложили камрады, что противник предпринимает попытки пролета штурмовой авиации в непосредственной близости от линии разграничения, то есть фактически у позиций ДНР и городской черты Донецка. Звуки пролетов самолетов вражеской авиации в настоящий момент отчетливо слышат жители северных и западных районов столицы ДНР. Такого не фиксировалось с 2014 года. Противник наращивает инициативу, говоря простым языком, наглеет в условиях безнаказанности. Силы ПВО защитников Донбасса пока не реагируют на провокационные пролеты ВФУ», — сообщил военный журналист.

Это уже не тяжелая артиллерия, которая, по идее, не должна быть рядом с линией разграничения, к которой в целом публика давно привыкла – «ну, стреляют где-то там в Донбассе, ну и пусть». Боевая авиация не была в небе над ДНР с 2014 года. Тогда ополченцы нещадно сбивали украинские истребители. Только поэтому Киев отказался от применения самолетов, а не потому, что стремился поменять риторику в отношении Донбасса.

Будет ли «горячая фаза» при Зеленском?

Неужели тот, кто весной прошлого года разнес на выборах «партию войны» в лице Петра Порошенко, способен превзойти своего предшественника и пойти в наступление на ЛДНР? Если честно, то на этот счет есть очень сильные сомнения. Нынешние украинские власти зарекомендовали себя, как слабохарактерные и податливые политики. Они не способны на кардинальные решения, если к этому их не подтолкнут или если не будет безвыходного положения. Поэтому можно предположить, что Зеленский пойдет в атаку на республики Донбасса только в том случае, если получит поддержку. Но не народную. Население Украины показало, чего хочет, когда голосовало против милитаризации общества. Власти этого не услышали и будут действовать исключительно в интересах западных партнеров. Если условный МВФ пожелает развязать войну, которая сможет принести политическую или финансовую выгоду, то это, безусловно, будет сделано. Зеленский, возможно, даже приедет в парламент, чтобы разделить это решение с депутатами, чтобы не быть козлом отпущения и окунуть в кровь не только свои руки, но и руки членов своей команды, которая пришла к власти благодаря его имени.

Эти размышления в очередной раз наталкивают на один вывод — в ближайшее время вооруженный конфликт в Донбассе решен не будет. Ни военным, ни политическим путем. На Украине так и не появились люди, которые смогли бы проявить характер и сесть за стол переговоров. Но не для того, чтобы имитировать мирные инициативы, а чтобы полноценно найти способ выхода из сложной во всех смыслах ситуации.

Это печально. В особенности, если учесть тот факт, что исполнилось шесть лет, как ДНР живет в условиях комендантского часа. Говорят, что это мировой рекорд и ни один город мира не жил столько с такими ограничениями. Очередной антирекорд, который поставил Донбасс. И дальше это будет только продолжаться.

Оригинал: https://asd.news/articles/dnr/donbass-uvyaz-v-peregovornom-bolote-postaviv-novyy-antirekord/

10.05.2020
9 мая в условиях пандемии
9 мая 2020 г. в Донецке

Как в Донецке отпраздновали День Победы

Денис Григорюк

Все утро лил дождь. Не такой сильный, как в прошлом году, когда казалось, что стены трясутся от раскатов грома, но все же выйти на улицу было проблематично. Впрочем, год назад меня даже ливень не смог бы остановить, ведь нельзя было пропустить военный парад. В этом году всё иначе. Я не был уверен, что люди все же выйдут на улицы города, чтобы отпраздновать День Победы. Власти перенесли на неопределенный срок все торжества, приуроченные к годовщине окончания Великой Отечественной войны.



Лишь со второй попытки мне удалось выбраться на улицу, когда дождь ослаб. Сквозь дымку в небе пробивались тоненькие струйки света. Пришлось перепрыгивать через образовавшиеся лужи. Наступал на небольшие островки, чтобы окончательно не промочить ноги.

Дороги были еще пустыми. Редкие автомобили разбрызгивали воду из луж. В автобусах было по два-три человека в масках. Стоя на остановке, услышал доносящиеся мелодии песен времен Великой Отечественной войны. В супермаркете сегодня целый день будут играть исключительно песни Великой Победы. Подъехал троллейбус с двумя пожилыми женщинами в салоне. Я зашел внутрь и прокомпостировал билетик с советской символикой — Донэлектроавтотранс разработал особый дизайн проездных талонов специально ко Дню Победы.

За окном был промокший до нитки заспанный город. Постепенно дождь прекращался. Темные тучи сменились ватными облаками, солнце начало заливать улицы. Горожане стали выбираться из своих домов. Этот год был объявлен годом Великой Победы в ДНР, но май 2020 года прошел без масштабных мероприятий. Вспоминались поездки на Саур-Могилу, подъемы на легендарную высоту, огромная георгиевская лента длиной в несколько десятков метров, которую несли над головой жители Донбасса, а на следующий день — военный парад: техника времен ВОВ, современное вооружение НМ ДНР, ветераны в первых рядах и в конце бесконечный поток людей с портретами своих предков. «Бессмертный полк» перешел в онлайн, на окна хрущевок и лобовые стекла автомобилей. А еще и нескончаемый дождь. Будто бы сама погода подсказывала — лучше остаться дома.

Но люди все равно небольшими группками собирались у подножия мемориального комплекса «Твоим освободителям, Донбасс» в парке Ленинского комсомола. Старушки по парам несли в руках букеты сирени. Мне вспомнились предыдущие марши военных, когда из толпы женщины бросали в ополченцев такие же букеты в знак благодарности за оборону. Мужчина с палочкой и в медицинской маске положил еще одну охапку цветов к фамилиям подпольщиков Донбасса. На газоне перед мемориальным комплексом растянули огромный стяг — копию знамени Победы.

Рядом с вечным огнем выстроились молодые люди в форме и защитных масках — юнармейцы. Дети стоят в почетном карауле у входа в музей Великой Отечественной войны. Сюда подходят люди, кладут цветы, долго смотрят на венки и уходят. Военные снимают головные уборы, затем надевают их на голову и отдают честь. Были люди, которые брали с собой портреты своих родственников. Обратил внимание, что целые компании людей одевались в похожие футболки с принтами, посвященными 9 мая. Даже на защитных масках были советские символы и поздравление с Днем Победы.

В начале аллеи появились мигалки — автоколонну сопровождали сотрудники ГАИ. Следом за полицейской машиной ехали ретро-автомобили. На лобовых стеклах были прикреплены портреты родственников, принимавших участие в Великой Отечественной войне. В салонах автомобилей сидели люди, одетые в военную форму тех лет. Дальше ехали разнобойные автомобили: иномарки, жигули. Байкеры из «Ночных волков» также присоединились к колонне. У всех к транспортному средству были прикреплены флаги. После на площадке перед монументом «Твоим освободителям, Донбасс» автомобили выстроились в форме юбилейной даты — цифры 75. В конце все автомобили просигналили в честь Дня Победы. Это была народная акция, которая получила название «Автопробег Великой Победы». В ней также приняли участие военнослужащие легендарных подразделений НМ ДНР. Комбат «Спарты» Владимир Жога ехал на квадроцикле с портретом Арсена «Моторолы» Павлова, его отец — Артем Жога — вез портрет первого Главы ДНР Александра Захарченко, а на третьем квадроцикле ехали солдаты в масках с изображением Михаила «Гиви» Толстых. У всех военнослужащих на левых рукавах были патчи «Потомки победителей».

Сквозь колонну автомобилей пробирался к мемориальному комплексу ветеран в военной парадной форме и с медалями на кителе. Его сопровождала женщина. Это был единственный ветеран, который пришел в парк Ленинского комсомола. Остальных поздравляли акциями «Парад для одного ветерана» во дворах домов, где проживают пожилые участники Великой Отечественной войны. Ветерана тут же стали обступать люди, благодарили, жали руки, поздравляли. Мужчина расплывался в улыбке. Рядом с монументом, услышав одну из песен военных лет, он стал подпевать едва слышно. Ветеран подошел к подножию мемориала, снял фуражку и долго стоял, глядя на юнармейцев. Потом надел головной убор, отдал честь и ушел.

Я шел по аллее парка Ленинского комсомола. Мимо мчались автомобили, проходили люди с портретами. Тучи начали сгущаться. Дождь вновь стал лить. Все равно люди праздновали, несмотря на запреты и погодные условия. В супермаркете я видел двух парней с огромной тележкой, забитой продуктами, а зайдя к себе во двор, почувствовал запах жарящихся на костре шашлыков. Все атрибуты праздника вроде бы и сохранены, но все же не то. Совершенно иные ощущения испытываешь, когда мимо тебя проносится огромная боевая машина, а за твоей спиной кто-то кричит «Спасибо». Не хватало тех эмоций, которые переживаешь во время военного парада, который проходит на твоих глазах, и ты чувствуешь себя частью этого огромного действа. «Бессмертный полк» — это не интернет-флешмоб, это единство людей, помнящих собственную историю. Все это, конечно же, будет, но немного позже, когда будет побеждена еще одна напасть — коронавирусная инфекция.

Оригинал: https://asd.news/articles/dnr/9-maya-v-usloviyakh-pandemii/

09.05.2020
Ужас без конца: Детские жертвы, политические махинации и отсутствие терпения

Денис Григорюк.

Начало мая выдалось чрезвычайно тяжелым для Донбасса. ДНР и ЛНР вернулись вновь в новостную повестку после долгого периода, когда аудитория полностью погрузилась в обсуждение темы пандемии коронавируса. К сожалению, поводом попадания в ленты новостей стали ожесточенные обстрелы со стороны ВСУ и ни к чему не ведущая политическая активность Киева.

Казалось бы, уже давно пора было привыкнуть к подобной тенденции. Донбасский конфликт периодически затухает, на время всем может показаться, что боевые действия прекратились, а после происходит ряд трагических событий, которые напоминают о том, что война в Донбассе продолжается, несмотря на то, что иногда орудия гремят немного тише. Вместе с этим активизируется обсуждение мирных инициатив на международных площадках, а в итоге все возвращается к тому, с чего все начиналось.

Детские жертвы

За четыре последних дня от украинских снарядов пострадали пять детей из прифронтовых поселков ДНР. До этого совсем недавно юная девушка погибла в селе под Горловкой после атаки беспилотника ВСУ. Если ранения и гибель взрослых людей воспринимаются общественностью как само собой разумеющееся, то к страданиям малышей публика еще не успела охладеть. Но это на первый взгляд. Цинизм всё равно присутствует. Отражается он в позиции международных наблюдателей, которые отказались приехать в обстрелянную Александровку, где три девочки получили ранения различной тяжести. Об этом свидетельствует сообщение МИД ДНР.

«Большой вопрос вызывает позиция СММ ОБСЕ, представители которых были приглашены к осмотру пострадавших детей и места происшествия. Однако, они отказались от данного мониторинга под выдуманным предлогом запрета посещения больниц, что не соответствует действительности, тем самым проигнорировав свою непосредственную миссию по фиксации всех без исключений фактов нарушений режима прекращения огня», — говорится в официальном сообщении дипведомства Республики.

Сотрудники мониторинговой миссии ОБСЕ не выполнили свои прямые обязанности — зафиксировать факт военного преступления. После этого даже Глава ДНР Денис Пушилин усомнился в целесообразности нахождения наблюдателей в Донецке.

«У нас возникает вопрос: в чем смысл существования и деятельности такой авторитетной международной организации, как ОБСЕ, которая демонстрирует свое полное бессилие и никак не может воспрепятствовать преступной террористической деятельности государства Украина?

В условиях полного игнорирования этой международной организацией по БЕЗОПАСНОСТИ И ЗАЩИТЕ просьб о создании безопасной среды и защите мирного населения и детей, какие еще самостоятельные методы остаются у нашего государства?» — заявил Пушилин.

Учитывая тот факт, что официальные власти стараются избегать резких слов в адрес европейских представителей, критика со стороны руководителя Республики воспринимается как последняя капля — терпеть больше сил нет. Хотя и в конце своего сообщения Пушилин добавил, что необходимо использовать любую возможность для создания безопасной среды, намекая на то, что ДНР не будет препятствовать деятельности ОБСЕ.

В свою очередь, украинская сторона игнорирует факты военных преступлений со стороны своих солдат и командиров, которые отдавали приказы на обстрел мирных населенных пунктов Республики. Вместо этого в отчетах так называемого Генштаба ООС отмечены ранения украинских военных. Как правило, в украинских сводках никогда не идет речи о мирном населении. Единственное, что беспокоит Киев — солдаты украинской армии. Об этом регулярно заявляет и Зеленский, который якобы выступает за прекращения войны, но всякий раз добавляет: «Для того, чтобы не гибли наши парни».

Политические манипуляции и смещение акцентов

Но если военный аспект конфликта в Донбассе остается прежним, то политическую часть Киев намерен модернизировать. Первым делом Зеленский обновил состав украинской делегации на переговорах Трехсторонней контактной группы. Некоторые эксперты поспешили предположить, что таким образом Украина наконец-то будет готова к прямым переговорам с республиками Донбасса, но, увы, нет. Киев нашел способ, как «сместить акценты» — пригласить в Минск переселенцев с Донецка и Луганска, которые окопались на территории, подконтрольной киевским силовикам. Как пишет Telegram-канал «Легитимный» со ссылкой на источники в Офисе президента, таким образом Киев хочет, чтобы представители ЛДНР вели переговоры с переселенцами, а Украина будет беседовать с Россией.

«Источник поясняет задумку Офиса Президента так: мы хотим сделать, чтобы переговоры с ЛДНР вели жители Донбасса, которые покинули те территории, но не как официальные лица, а просто на общественных началах, а официальная украинская власть вела переговоры только с Россией. Таким образом, мы смещаем акценты, которые ранее были расставлены так: Украина-ЛДНР-Россия, на Украина-переселенцы с Донбасса- ЛДНР-Россия», — сообщили украинские анонимные источники.

Это вполне вписывается в позицию Киева, но совсем неприемлемо для Москвы и Донецка\Луганска. Российская Федерация неоднократно настаивала на прямом диалоге между Украиной и Донбассом без каких-либо других дополнительных аспектов. Но Зеленский и его команда вновь хотят видоизменить переговоры вместо того, чтобы обсуждать урегулирование. В итоге мы получили очередные политические махинации. По сути, это лишь имитация бурной деятельности, которая ни к чему в конечном итоге не приведет. Всё останется на тех же местах, только слов вокруг появится больше.

Держаться нет больше сил

Но проблема заключается в совершенно ином — в кончающемся терпении жителей республик. С одной стороны, бесконечные и безнаказанные обстрелы со стороны ВСУ и абсолютное безразличие со стороны якобы непредвзятых европейских наблюдателей. С другой — отказ от мирного урегулирования с помощью имеющихся политических инструментов на переговорах в Минске. Поэтому нередко в Сети можно встретить ненависть и негодование, которое высказывают на своих страницах жители ЛДНР.

Еще один повод для ярости у людей, живущих шестой год в состоянии войны — отсутствие ответов и каких-то перспектив на улучшение ситуации. Это все в итоге выливается в призывы к возобновлению боевых действий, которые смогут наконец-то разорвать этот порочный замкнутый круг. Нередко можно встретить в Интернете использование фразы «лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас».

Оригинал: https://asd.news/articles/voyna/uzhas-bez-kontsa/

16.02.2020
Никишино, застрявшее в войне
Никишино

Денис Григорюк

Ярко-красные маки. Казалось, им здесь не место. Но они были олицетворением пролитой здесь крови. Бордовыми каплями они разбросаны среди буйной зелени, в которой утонуло село. Сразу за маками стоит разбитый дом с зияющими дырами в стенах и на воротах. Пустыми глазницами-окнами он печально глядит тебе в душу. В воздухе витает беззвучный вопрос: «За что?» 

В 2017 мы приехали в многострадальный посёлок Никишино. Сейчас я всматриваюсь в дом, который был мне до боли знаком. Перед глазами стояли картинки из марта 2015-го. Такое вряд ли возможно забыть. 

Их хоронили у своих порогов… 

У меня под ногами — месиво из грязи, ржавых осколков, разбитого кирпича и гильз. 

Вместе с волонтерами гуманитарных организаций ДНР в марте 2015-го я приехал в поселок Никишино. В отличие от поездки в Дебальцево, я ехал налегке. Броню не стал брать, хотя в посёлке всё также было опасно. Это было опрометчиво с моей стороны, но с другой стороны — я бы себя точно неловко чувствовал, когда увидел, как малыши бегают среди развалин в обычной одежде, а я в бронежилете и каске хожу с фотоаппаратом. 

Утро было морозное. Почему-то его очень хорошо запомнил. Солнечно. Мы забираемся в белый минивэн. Грузовое отделение под крышу забито всякой всячиной: лекарства, вещи, детские игрушки. Волонтёры — молодые девочки уселись сзади, а я впереди с водителем. Так было удобнее снимать всё, что попадается на глаза. Добирались окольными путями. Большинство троп были либо заминированы, либо ещё не проверены. После боёв очень много осталось неразорвавшихся снарядов, разбросанных по округе. С дороги не съезжали. Слишком опасно. У обочины попадались подбитые танки. Смертоносная техника стояла безжизненная, но всё такая же устрашающая. Как дикое животное, прибитое к земле, но ждёт удобного случая, чтобы вцепиться в глотку обидчику. Поэтому к подобным ржавым грудам металла я не подходил.

Заехали в посёлок. Буквально неделю назад здесь не стихали бои за населенный пункт. Сразу после освобождения села, неравнодушные люди потоком хлынули сюда, чтобы помочь местным жителям, которые пережили ад боевых действий.  

Подошву ботинка пробил острый осколок, правую ногу пронзила боль. Повезло, что подошва задержала осколок, я вытащил из ботинка буро-оранжевый кусок смертоносного металла. Вся дорога была покрыта такими же «малышами». Металлический ковер. После этого случая мне удалось обзавестись берцами. Их твёрдая подошва позволяет ходить по остриям останков побоищ. Не раз потом я с облегчением вздыхал, когда наступал на осколок или длинный ржавый гвоздь, но не чувствовал боли. 

У изрешечённого забора молодая семья убирала осколки, битое стекло и небольшие части разрушенного дома. Своим родителям с маленьким веничком в руках помогала крошка лет восьми. Они не сразу обратили внимание на гуманитарный бусик, который привез им лекарства, продукты питания и одежду. 

Чуть дальше стоял грузовик. В кузове сидела девушка и раздавала пожилым людям гуманитарную помощь. Мне было неловко их фотографировать. Внутри было странное ощущение стыда. Я сочувствовал этим людям, так как думал, что понимаю, что им пришлось пережить. Я ошибался, потому что подобное понять нельзя. Либо пережил войну, либо только представляешь себе это. 

Истории, которые рассказали старики, достойны того, чтобы их услышали. После недолгой беседы с одной из старушек в очереди меня окликнула женщина. Она увидела у меня в руках камеру и предложила сделать несколько снимков. Женщина с выплаканными глазами привела меня к дому. Точнее, к руинам, пепелищу, что когда-то было домом для большой и дружной семьи. И вот предо мной груда обгорелого кирпича вперемешку с грязью и обгоревшими останками былой жизни. Старушка переселилась в небольшую летнюю кухню. В комнатушке стояла кровать, шкаф и всё. Больше там особо нечему было поместиться. В предбанничке стоял стол с мелкими пожитками, вроде лекарств, очков и прочего, что осталось у бабушки.

«Снимай, снимай», — с отчаяньем и безысходностью повторяла женщина у меня за спиной. Их жизни были разрушены. Единственное, что давало им надежду — голоса журналистов. Они хотели, чтоб мир услышал об их трагедии. 

Недалеко от этого места стояли две женщины и мужчина. Они о чем-то разговаривали. Я подошел и предложил им рассказать свои истории. Без опасений и испуга они поведали мне, в каких условиях провели последние 8 месяцев. В поселке людей осталось не так много. Большинство успели уехать. Кто решил остаться на своей земле, были вынуждены пережить ад.

Из всего изобилия трагических историй наиболее впечатляющей для меня стала история одних похорон. Шли ожесточенные бои. Женщину убило осколком в собственном дворе. Соседи сначала отнесли тело в гараж и посадили в кресло. Когда тело начало разлагаться, соседские парни под свист пуль и шквальный огонь артиллерии вырыли небольшую яму в огороде и рядом с деревом похоронили женщину. На тот момент, когда я был в Никишино, кладбище не было проверено саперами. Возможности перезахоронить тело не было. Хозяйка дома так и осталась лежать в собственном дворе, где смерть настигла её. 

«Осторожно, мины!» 

В лучах июньского солнца, лёжа на лавочке у дома, купалась кошка. На верёвке сушилась одеяла. Рядом с домом стояла стопка свежего кирпича в ожидании своего часа. Я узнал этот дом. В 2015-м именно его показывала мне старушка, рассказывая об ужасах войны. В сознании эхом отдалась её фраза: «Вот в этой летней кухоньке и живу. Слава Богу, хоть она осталась». Я всматривался в детали, но не решался зайти и поздороваться. Были все признаки того, что тут кто-то живёт. Наверняка, женщина продолжает жить в родном доме. Только я сделал шаг, как меня окликнули. Коллеги не хотели долго ждать меня. Нужно было двигаться дальше.   

Подошвой кроссовка почувствовал, что наступил на твёрдый бугорок. Им оказался хвостовик от мины. Его «лепестки» стёсаны. По ним неоднократно проезжала и тяжелая техника и гражданский транспорт. Этот факт говорит о том, что мина безопасна. Возможно, во всяком случае, спасателей, которые тогда находились в населённом пункте, ничего не смущало. Ещё несколько таких же мин с потухшими лепестками я нашел рядом. Ими утыкан асфальт в Никишино.
 

Я забежал в автобус МЧС, где меня уже ждали возмущенные журналисты. Проезжая по посёлку, обратил внимание, что заработал продовольственный магазин. Это слишком громкое название, скорее небольшой ларек. По соседству располагалась когда-то церковь. Лишь остов остался. Вместо старой святыни строилась новая. Во многих уцелевших домах появились свеженькие пластиковые окна. Дома, где живут люди, легко отличить от пустующих. Убранная территория перед домом, вставленные окна, иногда даже попадались автомобили и мопеды. По пути нам встречались чаще пожилые люди. Детям, увы, здесь будет скучно: некогда роскошный сельский клуб, где раньше занимались танцами, пением и проводили концерты, разрушен; школа стоит в руинах. 

Никишино разделено на две половины. Одна часть относится к ДНР. Посредине посёлка расположена таможня. Вторая половина села, наиболее пострадавшая его часть, та, где располагались украинские войска, относится к ЛНР. 

Здесь работали сапёры, которые разминировали Никишино. В памяти это место запомнилось апокалиптическим пейзажем с полностью разрушенными землянками. Поле было располосовано окопами, в котором валялись неразорвавшиеся и деформированные снаряды, жестяные банки тушенки. Среди кучи мусора я тогда нашел грязную детскую мягкую игрушку. Безумные волонтёры из «Молодой республики» ходили по деревянным ящикам со снарядами, поднимали и фотографировались с искорёженными «морковками», которые в любой момент могли рвануть. Реактивные снаряды тут были повсюду.

Украинская армия уходила налегке. Но всё иначе теперь — природа зарубцевала шрамы от траншей. В неприметной яме я узнал бывший окоп украинских военных. Здесь безопасно. Это место проверено саперами МЧС ДНР. Тогда проводилась проверка соседнего поля. Что-то гудело. Поднялась пыль. Металлические гусеницы зашевелились, передвигая бронированную машину. Она была очень похожа на танк. 

— Она не годится для боевых действий. Поэтому она называется «гусеничная машина». Она разработана на базе Т-64, но вести бой она не может, — объясняет мне сотрудник МЧС. 

К слову, нахождение в Никишино бронированной машины для разминирования насторожило сотрудников ОБСЕ. Они пристально следили за тем, что делают в поле сапёры. Что-то писали в своих планшетах, а после подошли к МЧСникам. По мнению международных наблюдателей, бронированная техника здесь нарушает Минские соглашения. Спасатели уже привыкли к таким разговорам. При каждом подрыве снаряда ОБСЕшники приезжают и фиксируют всё в своих отчетах.  

Колейным минным тралом «танк» прокладывал себе путь по минному полю. Для преодоления препятствий трал оснащен двумя откидными штангами, которые задевают за антенну мины, и вызывает преждевременное срабатывание мины. Саперы обнаружили не транспортируемый снаряд от РПГ. Из-за деформации корпуса было решено взрывать на месте. Спасатели попросили нас отойти подальше. Мы отошли на безопасное расстояние и навели свои объективы на место будущего взрыва.

Прогремел взрыв. Земля разлетелась во все стороны. Первыми на место подрыва отправились саперы. Следом — мы. Через какое-то время прибыли пунктуальные международные наблюдатели. Засняли всё на свои телефоны и отправились к разрушенному Дворцу культуры — там они дислоцируются. Следующий снаряд взорвал трал. Пыль и белый дым окутал бронированную машину. 

Израненная колыбель знаний 

Под ногами хрустело битое стекло и кирпич. Бетонная балка обвалилась. Лучи света проникали в разбитое здание сквозь многочисленные дыры от танковых и артиллерийских снарядов. Повсюду лежат учебники и тетради, старые деревянные столы и стулья. Были открыты настежь прогнившие деревянные окна без стекол. Абсолютно пустой стоял спортивный зал с одним уцелевшим баскетбольным кольцом. Зелень пробивала бетонный пол руин школы поселка Никишино. Природа значительно сильнее человека.  

Сельские школы очень похожи, но не поэтому это место мне показалось знакомым. Практически такую школу я видел в поселке Степановка (вблизи Саур-Могилы). Добровольцы из «Правого сектора», оставляя населенный пункт, намеренно били по социально важным объектам. Они так и говорили, чтобы жизнь здесь было невозможно восстановить. Их «побратимы» в Никишино проделали ту же «спецоперацию». 

По пути назад заметили, что на истерзанном памятнике советскому солдату появился алый флаг. Несломленный солдат победоносно держит знамя Победы. На фоне памятника — разбитый клуб. Я его запомнил усыпанным битым кирпичом и разбитой детской площадкой перед ним. Местные убрали территорию вокруг дворца культуры. Белых бронированных машин здесь уже не было. Рабочий день закончился у международных наблюдателей. Пора возвращаться в уютную гостиницу в центре Донецка, где вкусная еда и расслабляющий алкоголь.   

На данный момент, на 2020 год, спасатели уже закончили разминирование. Хотя мне кажется, что эхо войны ещё даст о себе знать. 

Неизлечимые раны 

Внутри меня были спорные ощущения. С одной стороны — жизнь в Никишино понемногу вернулась. Люди стараются восстановить то, что ещё можно. Но их усилий недостаточно. Для того, чтобы местные могли полноценно вернуться к обыденной жизни, нужны колоссальные усилия и огромные деньги. Уничтоженные здания всё же не дают полностью насладиться мирной жизнью. В них будто бы остались свист пуль и мин, крики и стоны. Пережитое навряд ли получится забыть очевидцам тех кровавых событий. Оно останется с ними навечно. Ужасающие картинки боев за поселок будут будить ночью, как военных, так и гражданских.  

Апокалиптическая картинка не в полной мере, но может рассказать об аде, творившемся здесь зимой 2015-го. Мне вспомнился доброволец из России, с которым я познакомился уже после того, как он ушел «в запас». Солдат в боях за Никишино потерял ногу. Только этот факт заставил его оставить оружие и заняться гуманитарной миссией. Денис, так зовут питерского добровольца, помогает раненным бойцам реабилитироваться, восстановиться, не пасть духом и разувериться в жизни. Тогда он мне рассказал следующее:

— Когда я был на войне, я много пил кофе. Я видел разрушения, смерти товарищей на фронте, обезумевших от канонады животных. В своем подсознании я возвращался домой, приходил в кафе и пил свой любимый кофе. После я вернулся. Как и мечтал, я зашел в любимое кафе. Наблюдал за тем, как рядом сидят обычные люди. Размеренно общаются на какие-то мирские темы. Я сидел с кружкой кофе, вдыхая его аромат полной грудью, и не мог отделаться от мыслей, преследовавших меня все то время, что я находился в мирном городе. Я думал о войне и о Донбассе. Не мог отделаться от навязчивой идеи вернуться в Донецк и снова воевать с товарищами, с которыми стояли в Никишино и штурмовали блокпост украинской армии под Дебальцево. Так получается, что там я мечтал о мирной жизни, а здесь думаю только о войне.

Увы, но война не проходит бесследно ни для кого…   

Оригинал: https://asd.news/articles/voyna/nikishino-zastryavshee-v-voyne-/

15.01.2020
«Хрустальная ночь»: История нескольких часов в окрестностях ДАПа в 2014 г.
Григорюк. Заметки. Хрустальная ночь

Денис Григорюк

Бои за Донецкий аэропорт длились с переменной интенсивностью долгих 8 месяцев, начиная с конца мая 2014 года. Завершилась эпопея успехом ополчения ДНР, которое в январе 2015 выбило украинскую армию из воздушной гавани столицы шахтёрского края.

Весь этот период ситуация в окрестностях аэропорта была напряжённой. Регулярные обстрелы, тяжелые боестолкновения, ранения и гибель бойцов с обеих сторон.

Один из страшных эпизодов противостояния за контроль над Донецким аэропортом, который не попал на видео, вспомнил военный корреспондент Макс Фадеев (псевдоним). Оператор много времени провёл вместе с солдатами батальона «Спарта». Именно кадры Фадеева стали яркой иллюстрацией того, что в то время происходило в Донецком аэропорту. Военкор — человек не публичный. Семью Фадеева разделила линия фронта. Отсюда и использование псевдонима.

Специально для издания «Аналитическая служба Донбасса» в пятую годовщину освобождения Донецкого аэропорта военкор Макс Фадеев вспомнил события «Хрустальной ночи».

«Не мог уснуть, вспоминал самые стрёмные моменты…

«Хрустальная ночь». Кажется так назвали эту ноябрьскую ночь 2014 года в Донецке.

Началось все с того, что у всех бойцов на передовых позициях в районе ДАП забрали мобильники, на «Двойке» мужики из «Спарты» как раз обустроили себе нормальную располагу, притащили койки, убрались, установили стационарно печку, и тут пришел «Север» с пакетом, в который все складывали свои мобильные.

— Так и знал, — закряхтел доброволец «Аслан». — Нехрен было убирать, командование какую-нибудь фигню подбросит… Сейчас в нашу располагу кого-нибудь другого поселят, не дадут на новой коечке выспаться…

Ночью по тревоге всем подразделениям ВСН приказали скрытно отойти в тыл, предполагалось нанесение мощного артудара по позициям ВСУ в аэропорту. Мужики, матюкаясь, перетащили все БК и личные вещи из располаги, с «Двойки» и «Гостиницы» в холодное бомбоубежище, на «Девятку» решили не отходить.

— Все равно наши хрен попадут, а позиции потом опять отбивать придется, — угрюмо шутили бойцы.

Командиры реально переживали, что если ВСУ-шники заметят отход, то смогут беспрепятственно занять все позиции вокруг аэропорта.

В общем, отошли, участок между входом в бомбоубежищем и «Двойкой» простреливался тогда со старого терминала. Похоже, что нас не заметили, хотя стояла полная луна. Забег парней с цинками, утесами, мухами под луной по раздолбанной в хлам площадке среди разбитой техники на фоне мертвых деревьев и скелетов изрешеченных осколками построек аэропорта к бомбоубежищу был эпическим, жаль, что все это невозможно было тогда снять.

После артудара надо было быстро вернуться на свои позиции и снова для профилактики зачистить их. Бойцов разбили на пятерки, интервал между группами 50 метров. Пока группы выстраиваются цепочкой ко входу из убежища, принял решение бежать вторым во второй пятерке следом за «Аристократом». В первой пятерке стрёмно как-то выдвигаться, вдруг в «Двойке» уже засада. А если бежать с последними группами, «движуху» могут разглядеть с терминала и откроют огонь…

Первая пятерка пошла налегке, их не заметили, последний боец проскочил в пробоину в стене. Наша очередь бежать. «Аристократ» говорит:

— Давай переждем немного.

Присели наверху у разбитого артой выхода из бомбоубежища.

— Грады!

Слетаем вниз. Двойку накрывает пакет Градов…

Фух, пронесло, подумал. Снова ждем… Прибегает связной, чего, мол, медлите, Север сказал, давайте подгребайте, нашу позицию заняли, тащите БК.

— Стой! Зайди в проем! — шепчет Аристократ.

Вспышка, мина ложится прямо перед нами, как раз на пути к «Двойке», связной сбивает с ног Аристократа, и мы слетаем вниз по лестнице вместе со взрывной волной, штукаторкой, осколками бетона, каким-то хламом и дымом взрывчатки…

— В рубашке родился, — шутят бойцы, оказывая помощь связному «Роботу», осколок распорол ему шапку и поцарапал лоб и голову».

Фото: Макса Фадеева

Оригинал: https://asd.news/articles/voyna/khrustalnaya-noch/

08.12.2019
Чего ждут в Донбассе от встречи «Нормандской четвёрки»
Чего ждут...

Денис Григорюк

Эмоциональное истощение и нежелание говорить на камеру

Последние полгода шла подготовка к завтрашней встрече. До середины ноября никто не был уверен в том, состоится ли она вообще. Все сомнения были связаны с одной страной — Украиной. Единственная сторона, которая полностью заинтересована в прекращении вооруженного конфликта в Донбассе, на деле демонстрировала свою некомпетентность, будто напрашиваясь на то, чтобы третья сторона взяла на себя вопрос урегулирования. 

Началась подготовка встречи с телефонных переговоров, в результате которых в сентябре состоялся обмен пленными между Москвой и Киевом. С этого начался непродолжительный период, когда многие поверили в потепление между столицами. Сдержанный оптимизм закончился на моменте, когда необходимо было приступать к выполнению политических пунктов Минских соглашений: подписанию так называемой формулы Штайнмайера и устранению нарушений на участке разведения войск в Донбассе. По сути, Россия требовала, чтобы Украина исполнила то, за что поручился президент Пётр Порошенко в 2016 году. Скрепя зубами, только в начале ноября 2019 Киев отвёл свои подразделения от линии разграничения. После этого стало известно, что 9 декабря состоится встреча лидеров «Нормандской четвёрки». 

Неудавшийся опрос 

Накануне переговоров по урегулированию конфликта в Донбассе принято рассуждать о том, какие результаты могут принести дипломатические встречи. Грядущий саммит — первый после долгого перерыва, тем более за стол сядут новые представители Франции и Украины: Эммануэль Макрон и Владимир Зеленский соответственно. На своих местах остаются президент РФ Владимир Путин и канцлер Германии Ангела Меркель. Вместо того, чтобы говорить о чём-то абстрактном, я решил поговорить с дончанами о том, чего ждут жители ДНР от завтрашних переговоров. Результат меня удивил. 

По сути, текст ниже будет продолжением предыдущего. Точнее, он подтвердит мои слова, что я писал в материале «О мире на войне»

 Для того, чтобы мои слова не показались голословными, я взял свой фотоаппарат, чтобы записать на видео несколько ответов дончан. Чаще всего подобные опросы в Донецке проводят в центре города, где в будние дни можно встретить большое скопление людей. Кто-то работает, кто-то спешит на учебу, кому-то проще — он прогуливается по бульвару Пушкина. В общем, это идеальное место, чтобы набрать пару-тройку развёрнутых ответов на вопрос «Чего вы ждёте от встречи в Париже 9 декабря?». 

Я решил задать вопрос разным категориям людей: пенсионерам, студентам, людям среднего возраста. Увы, но я потерпел фиаско. Реакция людей была разной: те, кто выслушивал мою просьбу; те, кто игнорировал, ещё не выслушав предложение; те, кто отказывались разговаривать после слова «Нормандская …» и те, кто, при виде камеры, прятал лицо. Были ещё и те, кто с агрессией реагировал на камеру. 

Для себя я определил несколько причин такой реакции людей: 

1. На шестом году войны все буквально эмоционально истощены как от неё, так и от политики. Никто не хочет думать даже о боевых действиях и дипломатических безрезультативных встречах. Ведь не впервые собираются на различных саммитах высокопоставленные политики. Итог этих встреч — бесконечная война. 

2. Скандалы. Недавний информационный скандал, который произошел на подконтрольной ВСУ территории Донбасса, когда мужчина украинскому журналисту высказал своё мнение без купюр. В результате информационная шумиха вокруг одного интервью. Одни называют героя сюжета героем, другие — ватником и предателем. Люди, не причастные к медиа, не привыкли быть на виду и становиться объектами обсуждений масс. Поэтому многие и не хотят становиться очередным интернет-«героем\предателем». К тому же в памяти ещё свеж скандал, связанный с акцией «обращение к президенту Зеленскому». 

3. Страх. Этот пункт многосторонний. Сюда входят как банальная боязнь камеры и нежелание показаться глупым, так и опасение за собственную безопасность. Большое количество людей часто пересекают линию разграничения. Причины это делать у каждого разные. Никто не хочет привлечь внимание спецслужб, как республиканских, так украинских. К тому же, на ровном месте. Большинство людей предпочтут держать своё мнение при себе, чем кричать о своей позиции на каждом шагу. 

4. Отсутствие навыков интервьюера. Всё-таки умение расспросить человека играет огромную роль. Необходимо обладать умениями расположить к себе героя интервью, чтобы он банально пошел на контакт. Эти навыки у меня находятся, судя по результату, на низком уровне. Хотя… 

Безрезультативный саммит 

Как только убираешь камеру и начинаешь разговор с людьми «по-человечески», без лишних атрибутов, то вышеупомянутые причины исчезают. 

Попробую сформулировать мнение, которое мне удалось сформировать на основе ответов разных людей. 

От встречи в Париже в Донецке не ждут сильных изменений ситуации. Об этом говорят в Кремле, подобное мнение высказал Глава ДНР Денис Пушилин и, как выяснилось, дончане солидарны с этой позицией. Из причин многие называли отсутствие предпосылок. Война в Донбассе не то, чтобы не прекратилась после подписания Минских соглашений, а, скорее, просто заморозилась, но продолжает отнимать жизни людей по обе стороны фронта. К тому же, прошла встреча 2016 года была также бессмысленной. Стороны договорились об отведении сил и средств на трёх участках линии разграничения. Вроде бы, сначала Киев выполнил свою часть соглашения, но на непродолжительный период. Почти сразу подразделения ВСУ и добробаты зашли на свои позиции и стали захватывать «серую зону». Это в Генштабе украинской армии назвали «ползучим наступлением». Что мешает Зеленскому повторить этот трюк, если даже новая украинская власть использует те же тезисы, что и предшественники? А если вспомнить заявление Андрея Ермака, секретаря СНБО Украины, о стене на линии разграничения, то становится ясно, к чему стремится Киев. Для нынешней команды это будет идеальный вариант. С одной стороны, националисты будут довольны, что не случилось примирения, с другой — Запад будет удовлетворён тем фактом, что сохранится статус-кво без возобновления вооруженного конфликта. 

Поэтому Донбасс не надеется на то, что саммит в «Нормандском формате» способен принести мир или хотя бы какие-то изменения в Донбасс. Как показала практика, даже если стороны подпишут какое-то соглашение, его реализацию придётся ждать вновь года 3, если не больше. Хотя, скорее всего, Киев и его не сможет выполнить, если он не будет касаться зачистки Донбасс от неугодных. 

Оригинал: https://asd.news/articles/dnr/chego-zhdut-v-donbasse-ot-vstrechi-normandskoy-chetvyerki/

06.12.2019
О мире на войне
О мире на войне

Денис Григорюк

О чём думают люди, живущие в горячей точке 

Этот текст я пишу не для жителей Донбасса, которым всё, что будет описано ниже, покажется банальностью. Но всё же, мне кажется, стоит рассказать о другой стороне жизни в горячей точке. Потому что даже спустя шесть лет войны в ЛДНР, в России находятся люди с удивлёнными взглядами при виде дончан. 

Однажды в Москве 

Симпатичная девушка, примерно лет 25-27, внимательно разглядывала наши паспорта. Мы стояли у импровизированного ресепшена московского мини-отеля. Это когда-то была большая квартира с раздельными комнатами, но в современных реалиях она превратилась в недорогую гостиницу. 

— А виза есть? 

Мы с Витторио переглянулись. Нам показалось, что девушка шутит. Поулыбались в ответ и продолжили разговаривать. Только потом я догадался, что её смутили итальянские фамилия и имя моего попутчика. Вместе с итальянским журналистом, который уже долгое время живёт в Донецке, мы приехали на эфир российского телеканала «Звезда», чтобы рассказать о том, как украинское правительство намерено арестовать итальянца, инкриминируя ему создание террористической организации. Это украинская вендетта за 24 года лишения свободы от суда города Павия украинскому (с итальянским гражданством) добровольцу, воевавшему в Донбассе, Виталию Маркиву. 

— Виза у вас есть? — не унималась девушка. 

Мы снова засмеялись, но на этот раз ответили, что нет. Она перелистнула страницы моего паспорта, проверяя прописку. 

— А вы прям из Донецка? 

Задавая вопрос, администратор постепенно менялась в лице. Глаза становились больше. Не хочется использовать избитое выражение, но оно подойдет сюда, как никогда. Девушка будто привидение увидела. Неведомые две зверушки появились на пороге небольшого отеля. 

— Да, мы из Донецка приехали. Сутки в поезде тарахтели, — ответил я. 

 Спустя мгновение я понял, что она не испугалась. У неё произошел диссонанс. Хотя я думал, что за шесть лет войны в Донбассе, в Москве побывало моих земляков достаточное количество, чтобы не пугать москвичек. 

Но, увы, всё же есть ещё люди, размышляющие стереотипами. 

Возвращаясь в горячую точку 

Человек на войне — это всегда месиво из грязи и крови на лице, разорванная одежда, дикий, всего боящийся взгляд, дёрганные движения. Безусловно, я утрирую, но шаблоны выглядят примерно таким образом, если впадать в крайности. Разумеется, когда перед администратором мини-гостиницы появились два парня, смеющихся и веселящихся, у девушки не сошлось её представление о людях на войне с реальностью. 

В такие моменты я всегда вспоминаю выражение одного из моих любимых писателей Эрнеста Хэмингуэя: «Если позволять себе шутить, люди не воспринимают тебя всерьёз. И эти самые люди не понимают, что есть многое, чего нельзя выдержать, если не шутить». Конечно, мы с Витторио — не военные, которые по долгу службы проводят большую часть своего времени в окопе под бесконечными обстрелами со стороны ВСУ, но всё же имеем небольшой опыт пребывания в экстремальных ситуациях. Это не значит, что люди, пройдя через горячую точку, должны быть угрюмыми и постоянно в своём сознании прокручивать картинки ужасающих событий. Скорее, нечто подобное происходит в боевиках о вьетнамской войне. Я не отрицаю посттравматический синдром, но всё же ему подвержены далеко не все. Даже жители «красной зоны» часто шутят, смеются, потому что выхода другого нет. Есть выбор — можно смириться с происходящим и жить дальше, а можно изводить себя, и тогда всё закончится значительно быстрее, но только для тебя.

Для начала нужно оговориться. Действительно, в Донецке и других городах и посёлках Донбасса ситуация сложная. Связана она во многом с боевыми действиями. Экономическое положение также желает лучшего. Поэтому можно встретить старушек на кассе с тремя яблоками и двумя куриными яйца — все покупки, что она может позволить, судя по мелочи, которую пенсионерка перебирала в небольшом кошельке. Но в это же время шахтёрский край готовится к новогодним торжествам. Улицы, витрины магазинов, парки, площади, скверы, окна хрущёвок — повсюду появляются шарики, гирлянды, искусственные ёлочки. Рядом с вышеупомянутой старушкой обязательно найдутся люди с огромными тележками, набитыми продуктами к праздничному столу.

Одной из характерных черт, отличающий людей живущих в мирных и военных городах, является наличие комендантского часа. Эта тема остаётся актуальной и по сей день. Стоит кому-то из чиновников или политиков заикнуться о комендантском часе, как вспыхивает дискуссия. Иногда, в особенности в тёплое время года, хочется, как в былые времена, выйти в ночной город и весёлой шумной компанией пройтись по залитым светом фонарей улицам. Случаются дни, точнее ночи, когда действие запрета на нахождение на улице отменяют. Чаще всего это происходит на православные или государственные праздники. Люди выползают из своих бетонных клеток, гуляют, веселятся. Странная штука, чтобы сделать счастливым человека, нужно у него что-то отобрать, а потом вернуть. Тогда он будет благодарным и ценящим то, что было утеряно. Будет ощущать себя свободнее, после того, как ему вернут то, что когда-то и так принадлежало ему.

В целом, людей волнуют совершенно бытовые проблемы. Не все постоянно говорят о политике и войне. Многие научились принимать это как данность, как составляющие жизни, без которых, увы, никак. Но это совершенно не значит, что необходимо этому посвящать все свои мысли.

Параллельно с сообщениями об обстрелах в Спартаке, Зайцево, Коминтерново, Докучаевске люди беспокоятся о неподготовленном отчете, об ужине, о покупке бытовой техники, об отпуске и прочих рядовых вещах. Обычно подобные темы обыгрывают в ситкомах для клерков, где герои попадают в нелепые ситуации и пытаются из них выкрутиться. Проблема в том, что фоном житейских забот выступает война, а не декорации из папье-маше. Поэтому у многих может сложиться ощущение, что все остальные аспекты жизни исчезают, как только начинает греметь тяжелое вооружение. Это не так.

Войне назло 

На шестом году войны большая часть жителей в Донбассе уже смирилась с вынужденными обстоятельствами. Да, действительно, идёт война. Рядом гибнут гражданские и военные. Это печально. И в то же время, как бы цинично это ни звучало, к этому тоже можно привыкнуть. Срабатывает защитный механизм, который не позволяет сойти с ума. Поэтому приходит хладнокровие, а не потому, что становится плевать на людей. Скорее, даже наоборот. 

Наверно, потому, что вокруг хаос и смерть, каждый житель горячей точки хочет радоваться мелочам, вроде покупки елочных украшений, прожить жизнь простого человека из провинциального городка, который никогда не появится в заголовках мировых изданий, а он сам (обитатель зоны боевых действий) не станет очередной единицей в количестве жертв бесконечной войны.

Оригинал: https://asd.news/articles/dnr/o-mire-na-voyne/

12.11.2019
Развод сил в Петровском. Почему это важно и что это за точка на карте Донбасса

Денис Григорюк

После публикации моего материала о людях посёлка Петровское, которых для президента Украины Владимира Зеленского не существует, со мной связались из Русской службы BBC. Попросили снимки для своего материала.

Лично ждал, что будет какая-то около прозападная пропаганда. Если не принимать во внимание формулировки, то в целом материал более или менее объективный. Честно, ждал чего-то трешового.

Но важнее другое. Крупное около западное издание подтвердило, что в населённом пункте живут мирные жители. Каждый снаряд, который выпускает ВСУ по поселку, это фактическая опасности жизни безоружных людей. Теперь даже в западном СМИ это признали. Сложно теперь будет Зеленскому наезжать на журналистов, что они не разбираются в теме, а Петровское на самом деле это степь.

https://www.bbc.com/russian/news-50316900

26.09.2019
26 сентября. НМ ДНР и группа Ангел: Помощь жителям прифронтовых районов
2019-09-26 Помощь жителям прифронтовых

http://armiyadnr.su/news/pomoshch-zhitelyam-prifrontovyh-rayonov

25 сентября Народная Милиция ДНР и гуманитарная группа Ангел оказала помощь жителям прифронтовых районов Республики. Жители посёлков Набережное и Новая Марьевка получили продуктовые наборы и предметы первой необходимости.

26 сентября 2019 г. Помощь жителям прифронтовых районов

#БатальонАнгел #бфАнгел

12.08.2019
Битва за Углегорск

Денис Григорюк. Заметки военкора.

Оригинал: http://asd.news/articles/voyna/bitva-za-uglegorsk/ 

Об ожесточенных боях принято вспоминать в памятные даты. В Донбассе сейчас период пятых годовщин: битва за Саур-Могилу, Иловайский котёл, выход из Славянска и прочее. Но мне хочется поговорить о первой наступательной операции Донецкой Народной Республики — штурме Углегорска, в результате которого было освобождено Дебальцево. 

Донбасский Рубикон

В январе-феврале 2015 года в Донбассе вспыхнула очередная горячая фаза вооруженного конфликта. По всей линии соприкосновения сторон шли ожесточенные бои. Уже к середине января под контроль ДНР перешла вся территория донецкого аэропорта. Это был важный перелом в ходе боестолкновений. Для украинской армии воздушная гавань Донецка была психологически важной. О доблестной обороне терминала рассказывали с телеэкранов, в интернете писали статьи о героических «киборгах», а после пропагандистски важная оборона аэропорта пала под натиском «Спарты» и «Сомали». Но впереди ещё были бои в Дебальцевском котле. Для того, чтобы отбить стратегически важный населённый пункт, необходимо было штурмом взять Углегорск. 

Эта операция стала Рубиконом для ополчения Донбасса. Именно так её назвал первый Глава ДНР Александр Захарченко в одном из интервью. 

«Углегорск стал нашим Рубиконом! Мы за предыдущий год научились хорошо обороняться, отбивать атаки, держать позиции, даже контратаковать. Солдаты привыкли к тому, что инициатива в руках у противника, что в окопе всё-таки безопаснее. 

А тут нам впервые нужно было самим наступать на зарывшегося в землю, подготовившегося к обороне противника. Опыта такой войны у нас не было, и вначале было очень трудно», — вспоминал лидер ополченцев. 

Было два варианта закрытия Дебальцевского котла. Ополченцы могли отрезать Артемовскую трассу, таким образом в котле оказались бы и Дебальцево, и Углегорск. Но у подразделений ДНР не было достаточно сил, чтобы удержать такой «котёл». Об этом рассказывал экс-глава МГБ ДНР Андрея Пинчука, который принимал участие в Дебальцевской операции. 

«Действительно, планировалось отсечение Артемовской трассы, Артемовского направления; в таком случае, в котле должны оказаться и Дебальцево, и Углегорск. Но хорошо, что этого не сделали, ведь тогда получившийся котел был бы слишком большим. У противника получался слишком большой территориальный котел для внутренней ротации и усиления… Поэтому решение о штурме Углегорска было наиболее разумной альтернативой. Его принимал лично глава ДНР Александр Захарченко, это происходило в моем присутствии. Я считаю, что решение было абсолютно обоснованным. Хотя штурм Углегорска и последующие атаки на Дебальцево, мягко говоря, противоречили традиционной военной стратегии и тактике», — рассказывал Пинчук. 

Уже 30 января Александр Захарченко дал своё знаменитое интервью военному корреспонденту ВГТРК Евгению Поддубному. На фоне разбитого дома по адресу улица Некрасова 24 первый Глава ДНР призвал украинских военных сдаться, чтобы избежать бóльших потерь. 

Бой за Некрасова 24

Что же в это время сообщало командование ВСУ? 

«Ожесточенные бои продолжались около Углегорска. В этом н.п. террористы после массированных артиллерийских и минометных ударов неоднократно штурмовали блокпосты сил АТО. По данным СНБО, все атаки противника были отражены», — 30 января 2015 сообщал спикер так называемой АТО Андрей Лысенко.

В это же время, украинские блогеры уже признали поражение своих вооруженных сил. Блогер и волонтер Александр Карпюк писал на портале «Петра и Мазепа» о том, что город был оставлен. 

«Этот населённый пункт имел крайне невыгодное для обороны положение. Сам город и подходы к нему полностью просматривались и простреливались противником, напротив — со стороны врага было много «слепых» зон и плотных даже зимой «зелёнок», вплотную подходящих к городу и дороге Углегорск – Дебальцево.

Опорный пункт на железнодорожном переезде (1301) был буквально сметён в весьма короткое время, бои переместились в город. Часть бойцов перешли на опорный пункт 1302, часть — были взяты в плен. Противотанкисты не вступили в бой, уйдя в интернат в свой КП», — описывал Карпюк.

О доме по улице Некрасова тогда узнали все. Он стал своего рода символом тех ожесточенных боев за Углегорск и Дебальцево. Чтобы взять под контроль дом ополченцам пришлось этаж за этажом «зачищать» здание от украинских военных.

«В центральной части города по улице Некрасова стоял жилой дом, по-моему, номер 22 или 24. Рядом с ним (по бокам) были детский садик и школа. Дом до войны был жилой, в нем на тот момент забаррикадировались и вели оборону 32 спецназовца украинских ВДВ. Подход очень грамотный у них был – всё в шахматном порядке. Из оконных проемов работали их автоматчики, под крышей оборудовали пулемётные гнёзда. После 2 суток в какой-то момент командир наш заорал во всю глотку: «Работайте термобарами по пулемётчикам, нам нужно занять здание. Заходим с торцов – один бьёт под крышу по пулемётным гнёздам, второй отрабатывает окна. Выкурите их оттуда…» Наш отряд зашёл с торцов дома, парни отработали из РГД-7 с термобарами (термобарические снаряды). В здании поднялась дымовая завеса. Мы начали заходить и этаж за этажом зачищать здание. Украинские спецы больше 2 суток держали здание, но мы их сделали. В конце, когда их командир понял, что они дом потеряли, он решил сдаться и сохранить оставшихся в живых людей, он и 4 его бойца. Где-то через неделю мы их отдали «украм»», — так о боях за здание рассказывал один из участников штурма. 

Здание по Некрасова 24 снесёно. Об этом рассказывал в третью годовщину освобождения Углегорска глава городской администрации Олег Нелевда.

«Сгоревший трёхэтажный дом № 24 по улице Некрасова уже снесён. Есть проект для его восстановления и в ближайшее время будут завозиться стройматериалы для постройки нового здания», — сообщал мэр Углегорска.

Ретро фотография Углегорска. Дом по адресу улица Некрасова 24

На кураже

После взятия Углегорска ситуация изменилась. ВСУ несколько раз пытались отбить город, но ополченцев уже тогда остановить было невозможно. 

«После взятия Углегорска всё по-другому пошло. Дебальцево мы уже на кураже брали! Если на штурм Углегорска мы еле-еле собрали три сотни добровольцев, то на Дебальцево бойцы уже рвались, там уже отбоя от желающих пойти на штурм не было», — рассказывал Захарченко. 

Украинские военные были деморализованы. Донецкий аэропорт был взял «Спартой» и «Сомали», в это время украинские СМИ врали о том, что «киборги» продолжают контролировать его; Углегорск — был зачищен от подразделений ВСУ, командование сообщало об отбитых атаках «террористов», а в это время крышка «котла» была закрыта, огромная группировка украинских военных была заблокирована. 

«Если бы у нас на организацию штурма было хотя бы на 3−4 дня больше, то мы бы «подчистили» противника на других участках и собрали в два раза больше людей для штурма Дебальцево и разгром ВСУ был бы полным. Но счёт шёл на часы», — вспоминал первый Глава ДНР, который в боях за Дебальцево получил ранение.