15.01.2020
«Хрустальная ночь»: История нескольких часов в окрестностях ДАПа в 2014 г.
Григорюк. Заметки. Хрустальная ночь

Денис Григорюк

Бои за Донецкий аэропорт длились с переменной интенсивностью долгих 8 месяцев, начиная с конца мая 2014 года. Завершилась эпопея успехом ополчения ДНР, которое в январе 2015 выбило украинскую армию из воздушной гавани столицы шахтёрского края.

Весь этот период ситуация в окрестностях аэропорта была напряжённой. Регулярные обстрелы, тяжелые боестолкновения, ранения и гибель бойцов с обеих сторон.

Один из страшных эпизодов противостояния за контроль над Донецким аэропортом, который не попал на видео, вспомнил военный корреспондент Макс Фадеев (псевдоним). Оператор много времени провёл вместе с солдатами батальона «Спарта». Именно кадры Фадеева стали яркой иллюстрацией того, что в то время происходило в Донецком аэропорту. Военкор — человек не публичный. Семью Фадеева разделила линия фронта. Отсюда и использование псевдонима.

Специально для издания «Аналитическая служба Донбасса» в пятую годовщину освобождения Донецкого аэропорта военкор Макс Фадеев вспомнил события «Хрустальной ночи».

«Не мог уснуть, вспоминал самые стрёмные моменты…

«Хрустальная ночь». Кажется так назвали эту ноябрьскую ночь 2014 года в Донецке.

Началось все с того, что у всех бойцов на передовых позициях в районе ДАП забрали мобильники, на «Двойке» мужики из «Спарты» как раз обустроили себе нормальную располагу, притащили койки, убрались, установили стационарно печку, и тут пришел «Север» с пакетом, в который все складывали свои мобильные.

— Так и знал, — закряхтел доброволец «Аслан». — Нехрен было убирать, командование какую-нибудь фигню подбросит… Сейчас в нашу располагу кого-нибудь другого поселят, не дадут на новой коечке выспаться…

Ночью по тревоге всем подразделениям ВСН приказали скрытно отойти в тыл, предполагалось нанесение мощного артудара по позициям ВСУ в аэропорту. Мужики, матюкаясь, перетащили все БК и личные вещи из располаги, с «Двойки» и «Гостиницы» в холодное бомбоубежище, на «Девятку» решили не отходить.

— Все равно наши хрен попадут, а позиции потом опять отбивать придется, — угрюмо шутили бойцы.

Командиры реально переживали, что если ВСУ-шники заметят отход, то смогут беспрепятственно занять все позиции вокруг аэропорта.

В общем, отошли, участок между входом в бомбоубежищем и «Двойкой» простреливался тогда со старого терминала. Похоже, что нас не заметили, хотя стояла полная луна. Забег парней с цинками, утесами, мухами под луной по раздолбанной в хлам площадке среди разбитой техники на фоне мертвых деревьев и скелетов изрешеченных осколками построек аэропорта к бомбоубежищу был эпическим, жаль, что все это невозможно было тогда снять.

После артудара надо было быстро вернуться на свои позиции и снова для профилактики зачистить их. Бойцов разбили на пятерки, интервал между группами 50 метров. Пока группы выстраиваются цепочкой ко входу из убежища, принял решение бежать вторым во второй пятерке следом за «Аристократом». В первой пятерке стрёмно как-то выдвигаться, вдруг в «Двойке» уже засада. А если бежать с последними группами, «движуху» могут разглядеть с терминала и откроют огонь…

Первая пятерка пошла налегке, их не заметили, последний боец проскочил в пробоину в стене. Наша очередь бежать. «Аристократ» говорит:

— Давай переждем немного.

Присели наверху у разбитого артой выхода из бомбоубежища.

— Грады!

Слетаем вниз. Двойку накрывает пакет Градов…

Фух, пронесло, подумал. Снова ждем… Прибегает связной, чего, мол, медлите, Север сказал, давайте подгребайте, нашу позицию заняли, тащите БК.

— Стой! Зайди в проем! — шепчет Аристократ.

Вспышка, мина ложится прямо перед нами, как раз на пути к «Двойке», связной сбивает с ног Аристократа, и мы слетаем вниз по лестнице вместе со взрывной волной, штукаторкой, осколками бетона, каким-то хламом и дымом взрывчатки…

— В рубашке родился, — шутят бойцы, оказывая помощь связному «Роботу», осколок распорол ему шапку и поцарапал лоб и голову».

Фото: Макса Фадеева

Оригинал: https://asd.news/articles/voyna/khrustalnaya-noch/

08.12.2019
Чего ждут в Донбассе от встречи «Нормандской четвёрки»
Чего ждут...

Денис Григорюк

Эмоциональное истощение и нежелание говорить на камеру

Последние полгода шла подготовка к завтрашней встрече. До середины ноября никто не был уверен в том, состоится ли она вообще. Все сомнения были связаны с одной страной — Украиной. Единственная сторона, которая полностью заинтересована в прекращении вооруженного конфликта в Донбассе, на деле демонстрировала свою некомпетентность, будто напрашиваясь на то, чтобы третья сторона взяла на себя вопрос урегулирования. 

Началась подготовка встречи с телефонных переговоров, в результате которых в сентябре состоялся обмен пленными между Москвой и Киевом. С этого начался непродолжительный период, когда многие поверили в потепление между столицами. Сдержанный оптимизм закончился на моменте, когда необходимо было приступать к выполнению политических пунктов Минских соглашений: подписанию так называемой формулы Штайнмайера и устранению нарушений на участке разведения войск в Донбассе. По сути, Россия требовала, чтобы Украина исполнила то, за что поручился президент Пётр Порошенко в 2016 году. Скрепя зубами, только в начале ноября 2019 Киев отвёл свои подразделения от линии разграничения. После этого стало известно, что 9 декабря состоится встреча лидеров «Нормандской четвёрки». 

Неудавшийся опрос 

Накануне переговоров по урегулированию конфликта в Донбассе принято рассуждать о том, какие результаты могут принести дипломатические встречи. Грядущий саммит — первый после долгого перерыва, тем более за стол сядут новые представители Франции и Украины: Эммануэль Макрон и Владимир Зеленский соответственно. На своих местах остаются президент РФ Владимир Путин и канцлер Германии Ангела Меркель. Вместо того, чтобы говорить о чём-то абстрактном, я решил поговорить с дончанами о том, чего ждут жители ДНР от завтрашних переговоров. Результат меня удивил. 

По сути, текст ниже будет продолжением предыдущего. Точнее, он подтвердит мои слова, что я писал в материале «О мире на войне»

 Для того, чтобы мои слова не показались голословными, я взял свой фотоаппарат, чтобы записать на видео несколько ответов дончан. Чаще всего подобные опросы в Донецке проводят в центре города, где в будние дни можно встретить большое скопление людей. Кто-то работает, кто-то спешит на учебу, кому-то проще — он прогуливается по бульвару Пушкина. В общем, это идеальное место, чтобы набрать пару-тройку развёрнутых ответов на вопрос «Чего вы ждёте от встречи в Париже 9 декабря?». 

Я решил задать вопрос разным категориям людей: пенсионерам, студентам, людям среднего возраста. Увы, но я потерпел фиаско. Реакция людей была разной: те, кто выслушивал мою просьбу; те, кто игнорировал, ещё не выслушав предложение; те, кто отказывались разговаривать после слова «Нормандская …» и те, кто, при виде камеры, прятал лицо. Были ещё и те, кто с агрессией реагировал на камеру. 

Для себя я определил несколько причин такой реакции людей: 

1. На шестом году войны все буквально эмоционально истощены как от неё, так и от политики. Никто не хочет думать даже о боевых действиях и дипломатических безрезультативных встречах. Ведь не впервые собираются на различных саммитах высокопоставленные политики. Итог этих встреч — бесконечная война. 

2. Скандалы. Недавний информационный скандал, который произошел на подконтрольной ВСУ территории Донбасса, когда мужчина украинскому журналисту высказал своё мнение без купюр. В результате информационная шумиха вокруг одного интервью. Одни называют героя сюжета героем, другие — ватником и предателем. Люди, не причастные к медиа, не привыкли быть на виду и становиться объектами обсуждений масс. Поэтому многие и не хотят становиться очередным интернет-«героем\предателем». К тому же в памяти ещё свеж скандал, связанный с акцией «обращение к президенту Зеленскому». 

3. Страх. Этот пункт многосторонний. Сюда входят как банальная боязнь камеры и нежелание показаться глупым, так и опасение за собственную безопасность. Большое количество людей часто пересекают линию разграничения. Причины это делать у каждого разные. Никто не хочет привлечь внимание спецслужб, как республиканских, так украинских. К тому же, на ровном месте. Большинство людей предпочтут держать своё мнение при себе, чем кричать о своей позиции на каждом шагу. 

4. Отсутствие навыков интервьюера. Всё-таки умение расспросить человека играет огромную роль. Необходимо обладать умениями расположить к себе героя интервью, чтобы он банально пошел на контакт. Эти навыки у меня находятся, судя по результату, на низком уровне. Хотя… 

Безрезультативный саммит 

Как только убираешь камеру и начинаешь разговор с людьми «по-человечески», без лишних атрибутов, то вышеупомянутые причины исчезают. 

Попробую сформулировать мнение, которое мне удалось сформировать на основе ответов разных людей. 

От встречи в Париже в Донецке не ждут сильных изменений ситуации. Об этом говорят в Кремле, подобное мнение высказал Глава ДНР Денис Пушилин и, как выяснилось, дончане солидарны с этой позицией. Из причин многие называли отсутствие предпосылок. Война в Донбассе не то, чтобы не прекратилась после подписания Минских соглашений, а, скорее, просто заморозилась, но продолжает отнимать жизни людей по обе стороны фронта. К тому же, прошла встреча 2016 года была также бессмысленной. Стороны договорились об отведении сил и средств на трёх участках линии разграничения. Вроде бы, сначала Киев выполнил свою часть соглашения, но на непродолжительный период. Почти сразу подразделения ВСУ и добробаты зашли на свои позиции и стали захватывать «серую зону». Это в Генштабе украинской армии назвали «ползучим наступлением». Что мешает Зеленскому повторить этот трюк, если даже новая украинская власть использует те же тезисы, что и предшественники? А если вспомнить заявление Андрея Ермака, секретаря СНБО Украины, о стене на линии разграничения, то становится ясно, к чему стремится Киев. Для нынешней команды это будет идеальный вариант. С одной стороны, националисты будут довольны, что не случилось примирения, с другой — Запад будет удовлетворён тем фактом, что сохранится статус-кво без возобновления вооруженного конфликта. 

Поэтому Донбасс не надеется на то, что саммит в «Нормандском формате» способен принести мир или хотя бы какие-то изменения в Донбасс. Как показала практика, даже если стороны подпишут какое-то соглашение, его реализацию придётся ждать вновь года 3, если не больше. Хотя, скорее всего, Киев и его не сможет выполнить, если он не будет касаться зачистки Донбасс от неугодных. 

Оригинал: https://asd.news/articles/dnr/chego-zhdut-v-donbasse-ot-vstrechi-normandskoy-chetvyerki/

06.12.2019
О мире на войне
О мире на войне

Денис Григорюк

О чём думают люди, живущие в горячей точке 

Этот текст я пишу не для жителей Донбасса, которым всё, что будет описано ниже, покажется банальностью. Но всё же, мне кажется, стоит рассказать о другой стороне жизни в горячей точке. Потому что даже спустя шесть лет войны в ЛДНР, в России находятся люди с удивлёнными взглядами при виде дончан. 

Однажды в Москве 

Симпатичная девушка, примерно лет 25-27, внимательно разглядывала наши паспорта. Мы стояли у импровизированного ресепшена московского мини-отеля. Это когда-то была большая квартира с раздельными комнатами, но в современных реалиях она превратилась в недорогую гостиницу. 

— А виза есть? 

Мы с Витторио переглянулись. Нам показалось, что девушка шутит. Поулыбались в ответ и продолжили разговаривать. Только потом я догадался, что её смутили итальянские фамилия и имя моего попутчика. Вместе с итальянским журналистом, который уже долгое время живёт в Донецке, мы приехали на эфир российского телеканала «Звезда», чтобы рассказать о том, как украинское правительство намерено арестовать итальянца, инкриминируя ему создание террористической организации. Это украинская вендетта за 24 года лишения свободы от суда города Павия украинскому (с итальянским гражданством) добровольцу, воевавшему в Донбассе, Виталию Маркиву. 

— Виза у вас есть? — не унималась девушка. 

Мы снова засмеялись, но на этот раз ответили, что нет. Она перелистнула страницы моего паспорта, проверяя прописку. 

— А вы прям из Донецка? 

Задавая вопрос, администратор постепенно менялась в лице. Глаза становились больше. Не хочется использовать избитое выражение, но оно подойдет сюда, как никогда. Девушка будто привидение увидела. Неведомые две зверушки появились на пороге небольшого отеля. 

— Да, мы из Донецка приехали. Сутки в поезде тарахтели, — ответил я. 

 Спустя мгновение я понял, что она не испугалась. У неё произошел диссонанс. Хотя я думал, что за шесть лет войны в Донбассе, в Москве побывало моих земляков достаточное количество, чтобы не пугать москвичек. 

Но, увы, всё же есть ещё люди, размышляющие стереотипами. 

Возвращаясь в горячую точку 

Человек на войне — это всегда месиво из грязи и крови на лице, разорванная одежда, дикий, всего боящийся взгляд, дёрганные движения. Безусловно, я утрирую, но шаблоны выглядят примерно таким образом, если впадать в крайности. Разумеется, когда перед администратором мини-гостиницы появились два парня, смеющихся и веселящихся, у девушки не сошлось её представление о людях на войне с реальностью. 

В такие моменты я всегда вспоминаю выражение одного из моих любимых писателей Эрнеста Хэмингуэя: «Если позволять себе шутить, люди не воспринимают тебя всерьёз. И эти самые люди не понимают, что есть многое, чего нельзя выдержать, если не шутить». Конечно, мы с Витторио — не военные, которые по долгу службы проводят большую часть своего времени в окопе под бесконечными обстрелами со стороны ВСУ, но всё же имеем небольшой опыт пребывания в экстремальных ситуациях. Это не значит, что люди, пройдя через горячую точку, должны быть угрюмыми и постоянно в своём сознании прокручивать картинки ужасающих событий. Скорее, нечто подобное происходит в боевиках о вьетнамской войне. Я не отрицаю посттравматический синдром, но всё же ему подвержены далеко не все. Даже жители «красной зоны» часто шутят, смеются, потому что выхода другого нет. Есть выбор — можно смириться с происходящим и жить дальше, а можно изводить себя, и тогда всё закончится значительно быстрее, но только для тебя.

Для начала нужно оговориться. Действительно, в Донецке и других городах и посёлках Донбасса ситуация сложная. Связана она во многом с боевыми действиями. Экономическое положение также желает лучшего. Поэтому можно встретить старушек на кассе с тремя яблоками и двумя куриными яйца — все покупки, что она может позволить, судя по мелочи, которую пенсионерка перебирала в небольшом кошельке. Но в это же время шахтёрский край готовится к новогодним торжествам. Улицы, витрины магазинов, парки, площади, скверы, окна хрущёвок — повсюду появляются шарики, гирлянды, искусственные ёлочки. Рядом с вышеупомянутой старушкой обязательно найдутся люди с огромными тележками, набитыми продуктами к праздничному столу.

Одной из характерных черт, отличающий людей живущих в мирных и военных городах, является наличие комендантского часа. Эта тема остаётся актуальной и по сей день. Стоит кому-то из чиновников или политиков заикнуться о комендантском часе, как вспыхивает дискуссия. Иногда, в особенности в тёплое время года, хочется, как в былые времена, выйти в ночной город и весёлой шумной компанией пройтись по залитым светом фонарей улицам. Случаются дни, точнее ночи, когда действие запрета на нахождение на улице отменяют. Чаще всего это происходит на православные или государственные праздники. Люди выползают из своих бетонных клеток, гуляют, веселятся. Странная штука, чтобы сделать счастливым человека, нужно у него что-то отобрать, а потом вернуть. Тогда он будет благодарным и ценящим то, что было утеряно. Будет ощущать себя свободнее, после того, как ему вернут то, что когда-то и так принадлежало ему.

В целом, людей волнуют совершенно бытовые проблемы. Не все постоянно говорят о политике и войне. Многие научились принимать это как данность, как составляющие жизни, без которых, увы, никак. Но это совершенно не значит, что необходимо этому посвящать все свои мысли.

Параллельно с сообщениями об обстрелах в Спартаке, Зайцево, Коминтерново, Докучаевске люди беспокоятся о неподготовленном отчете, об ужине, о покупке бытовой техники, об отпуске и прочих рядовых вещах. Обычно подобные темы обыгрывают в ситкомах для клерков, где герои попадают в нелепые ситуации и пытаются из них выкрутиться. Проблема в том, что фоном житейских забот выступает война, а не декорации из папье-маше. Поэтому у многих может сложиться ощущение, что все остальные аспекты жизни исчезают, как только начинает греметь тяжелое вооружение. Это не так.

Войне назло 

На шестом году войны большая часть жителей в Донбассе уже смирилась с вынужденными обстоятельствами. Да, действительно, идёт война. Рядом гибнут гражданские и военные. Это печально. И в то же время, как бы цинично это ни звучало, к этому тоже можно привыкнуть. Срабатывает защитный механизм, который не позволяет сойти с ума. Поэтому приходит хладнокровие, а не потому, что становится плевать на людей. Скорее, даже наоборот. 

Наверно, потому, что вокруг хаос и смерть, каждый житель горячей точки хочет радоваться мелочам, вроде покупки елочных украшений, прожить жизнь простого человека из провинциального городка, который никогда не появится в заголовках мировых изданий, а он сам (обитатель зоны боевых действий) не станет очередной единицей в количестве жертв бесконечной войны.

Оригинал: https://asd.news/articles/dnr/o-mire-na-voyne/

12.08.2019
Битва за Углегорск

Денис Григорюк. Заметки военкора.

Оригинал: http://asd.news/articles/voyna/bitva-za-uglegorsk/ 

Об ожесточенных боях принято вспоминать в памятные даты. В Донбассе сейчас период пятых годовщин: битва за Саур-Могилу, Иловайский котёл, выход из Славянска и прочее. Но мне хочется поговорить о первой наступательной операции Донецкой Народной Республики — штурме Углегорска, в результате которого было освобождено Дебальцево. 

Донбасский Рубикон

В январе-феврале 2015 года в Донбассе вспыхнула очередная горячая фаза вооруженного конфликта. По всей линии соприкосновения сторон шли ожесточенные бои. Уже к середине января под контроль ДНР перешла вся территория донецкого аэропорта. Это был важный перелом в ходе боестолкновений. Для украинской армии воздушная гавань Донецка была психологически важной. О доблестной обороне терминала рассказывали с телеэкранов, в интернете писали статьи о героических «киборгах», а после пропагандистски важная оборона аэропорта пала под натиском «Спарты» и «Сомали». Но впереди ещё были бои в Дебальцевском котле. Для того, чтобы отбить стратегически важный населённый пункт, необходимо было штурмом взять Углегорск. 

Эта операция стала Рубиконом для ополчения Донбасса. Именно так её назвал первый Глава ДНР Александр Захарченко в одном из интервью. 

«Углегорск стал нашим Рубиконом! Мы за предыдущий год научились хорошо обороняться, отбивать атаки, держать позиции, даже контратаковать. Солдаты привыкли к тому, что инициатива в руках у противника, что в окопе всё-таки безопаснее. 

А тут нам впервые нужно было самим наступать на зарывшегося в землю, подготовившегося к обороне противника. Опыта такой войны у нас не было, и вначале было очень трудно», — вспоминал лидер ополченцев. 

Было два варианта закрытия Дебальцевского котла. Ополченцы могли отрезать Артемовскую трассу, таким образом в котле оказались бы и Дебальцево, и Углегорск. Но у подразделений ДНР не было достаточно сил, чтобы удержать такой «котёл». Об этом рассказывал экс-глава МГБ ДНР Андрея Пинчука, который принимал участие в Дебальцевской операции. 

«Действительно, планировалось отсечение Артемовской трассы, Артемовского направления; в таком случае, в котле должны оказаться и Дебальцево, и Углегорск. Но хорошо, что этого не сделали, ведь тогда получившийся котел был бы слишком большим. У противника получался слишком большой территориальный котел для внутренней ротации и усиления… Поэтому решение о штурме Углегорска было наиболее разумной альтернативой. Его принимал лично глава ДНР Александр Захарченко, это происходило в моем присутствии. Я считаю, что решение было абсолютно обоснованным. Хотя штурм Углегорска и последующие атаки на Дебальцево, мягко говоря, противоречили традиционной военной стратегии и тактике», — рассказывал Пинчук. 

Уже 30 января Александр Захарченко дал своё знаменитое интервью военному корреспонденту ВГТРК Евгению Поддубному. На фоне разбитого дома по адресу улица Некрасова 24 первый Глава ДНР призвал украинских военных сдаться, чтобы избежать бóльших потерь. 

Бой за Некрасова 24

Что же в это время сообщало командование ВСУ? 

«Ожесточенные бои продолжались около Углегорска. В этом н.п. террористы после массированных артиллерийских и минометных ударов неоднократно штурмовали блокпосты сил АТО. По данным СНБО, все атаки противника были отражены», — 30 января 2015 сообщал спикер так называемой АТО Андрей Лысенко.

В это же время, украинские блогеры уже признали поражение своих вооруженных сил. Блогер и волонтер Александр Карпюк писал на портале «Петра и Мазепа» о том, что город был оставлен. 

«Этот населённый пункт имел крайне невыгодное для обороны положение. Сам город и подходы к нему полностью просматривались и простреливались противником, напротив — со стороны врага было много «слепых» зон и плотных даже зимой «зелёнок», вплотную подходящих к городу и дороге Углегорск – Дебальцево.

Опорный пункт на железнодорожном переезде (1301) был буквально сметён в весьма короткое время, бои переместились в город. Часть бойцов перешли на опорный пункт 1302, часть — были взяты в плен. Противотанкисты не вступили в бой, уйдя в интернат в свой КП», — описывал Карпюк.

О доме по улице Некрасова тогда узнали все. Он стал своего рода символом тех ожесточенных боев за Углегорск и Дебальцево. Чтобы взять под контроль дом ополченцам пришлось этаж за этажом «зачищать» здание от украинских военных.

«В центральной части города по улице Некрасова стоял жилой дом, по-моему, номер 22 или 24. Рядом с ним (по бокам) были детский садик и школа. Дом до войны был жилой, в нем на тот момент забаррикадировались и вели оборону 32 спецназовца украинских ВДВ. Подход очень грамотный у них был – всё в шахматном порядке. Из оконных проемов работали их автоматчики, под крышей оборудовали пулемётные гнёзда. После 2 суток в какой-то момент командир наш заорал во всю глотку: «Работайте термобарами по пулемётчикам, нам нужно занять здание. Заходим с торцов – один бьёт под крышу по пулемётным гнёздам, второй отрабатывает окна. Выкурите их оттуда…» Наш отряд зашёл с торцов дома, парни отработали из РГД-7 с термобарами (термобарические снаряды). В здании поднялась дымовая завеса. Мы начали заходить и этаж за этажом зачищать здание. Украинские спецы больше 2 суток держали здание, но мы их сделали. В конце, когда их командир понял, что они дом потеряли, он решил сдаться и сохранить оставшихся в живых людей, он и 4 его бойца. Где-то через неделю мы их отдали «украм»», — так о боях за здание рассказывал один из участников штурма. 

Здание по Некрасова 24 снесёно. Об этом рассказывал в третью годовщину освобождения Углегорска глава городской администрации Олег Нелевда.

«Сгоревший трёхэтажный дом № 24 по улице Некрасова уже снесён. Есть проект для его восстановления и в ближайшее время будут завозиться стройматериалы для постройки нового здания», — сообщал мэр Углегорска.

Ретро фотография Углегорска. Дом по адресу улица Некрасова 24

На кураже

После взятия Углегорска ситуация изменилась. ВСУ несколько раз пытались отбить город, но ополченцев уже тогда остановить было невозможно. 

«После взятия Углегорска всё по-другому пошло. Дебальцево мы уже на кураже брали! Если на штурм Углегорска мы еле-еле собрали три сотни добровольцев, то на Дебальцево бойцы уже рвались, там уже отбоя от желающих пойти на штурм не было», — рассказывал Захарченко. 

Украинские военные были деморализованы. Донецкий аэропорт был взял «Спартой» и «Сомали», в это время украинские СМИ врали о том, что «киборги» продолжают контролировать его; Углегорск — был зачищен от подразделений ВСУ, командование сообщало об отбитых атаках «террористов», а в это время крышка «котла» была закрыта, огромная группировка украинских военных была заблокирована. 

«Если бы у нас на организацию штурма было хотя бы на 3−4 дня больше, то мы бы «подчистили» противника на других участках и собрали в два раза больше людей для штурма Дебальцево и разгром ВСУ был бы полным. Но счёт шёл на часы», — вспоминал первый Глава ДНР, который в боях за Дебальцево получил ранение. 

12.08.2019
Глазами военного фотографа

Денис Григорюк. Заметки военкора.

Оригинал: http://asd.news/articles/voyna/glazami-voennogo-fotografa/

До начала боевых действий в Донбассе тема войны для меня была крайне неинтересной. Ежегодные показы фильмов о Великой Отечественной войне, приуроченные к годовщине Победы советских войск над фашистской Германией, компьютерные игры о Второй мировой войне, фотографии и даже военная литература — всё это меня не трогало. Как-то в 2013-ом я решился познакомиться с творчеством Эрнеста Хэмингуэя поглубже, чем прочтение, входящего в школьную программу, «Старика и море». Мой выбор пал на книгу, о которой я знал благодаря песне американской рок-группы Metallica — «По ком звонит колокол». Книга непростая. Она выделяется из всего творчества писателя. Но это я понимаю сейчас, когда я прочёл практически все главные произведения литератора, а тогда я мало, что знал, как об Эрнесте, так и об испанской гражданской войне. Знакомство закончилось на нескольких начальных страницах. К этому роману я вернусь только в 2017. 

Разумеется, я ничего не знал и о военных корреспондентах. Это был параллельный мир, которого для меня образца 2013-го, не существовало. Войны всегда были где-то далеко или вовсе давно, революции — нечто романтичное, о чем снимают фильмы и о чем поют рок-музыканты, а свист пуль — лишь один из спецэффектов в блокбастерах. Но далекий мир боевых действий ворвался в мою жизнь и внёс в неё свои коррективы. Теперь отношение к фильмам о Великой Отечественной войне совершенно иное, военная проза — один из любимых жанров в литературе, а моей профессией стало то, о чем я раньше и не слышал. 

Я стал следить за работой военных корреспондентов ещё до того, как судьба меня толкнула в эту профессию. Для себя я сразу определил фаворитов. Все они были россиянами, которые приехали в очередную горячую точку, чтобы освещать вооруженный конфликт в Донбассе. В кадре лучше всех работали Семён Пегов и Евгений Поддубный, в текстах лучшими были Александр Коц и Дмитрий Стешин, в фотографии — Андрей Стенин. 

Александр Коц на месте гибели Андрея Стенина в первую годовщину трагедии. 6 августа 2015
Дмитрий Стешин на месте гибели Андрея Стенина в первую годовщину трагедии. 6 августа 2015

Каждый из них видел войну по-своему. У каждого был свой неповторимый стиль, который отличал его среди сотен других военкоров. Каждый цеплял произнесённой фразой, первой строчкой репортажа, ракурсом. 

А потом Стенина не стало. Ровно пять лет назад. Я много слышал о том, что Андрей умел не хуже, чем Эрнест Хэмингуэй писать о войне. Даже более того, Стенин в профессию пришёл пишущим журналистом, а только потом стал военным фотокорреспондентом. Семён Пегов вспоминал, что перед своей кончиной Андрей собирался оставить фотоаппарат и перейти полностью на съемку видео. С помощью видеокамеры можно показать намного больше, чем снимком. Но этому не суждено было сбыться. Уверен, что и в съемке видео Андрей бы преуспел, так как, прочитав его заметку о выходе группы журналистов из оставленного ополчением Славянска летом 2014-го, я понял, что Стенин мог написать книгу о войне в Донбассе и была бы она значительно лучше всего того, что сейчас публикуют различные издания. 

«Утром будит Семочка»

5\07\14

«Утром будит Семочка. «В городе никого, надо съебывать!» Семочка поехал купаться и случайно обнаружил, что Apocalypse действительно Now. Ополчение ушло начисто. Блокпосты пустые. В стрелковском штабе жгли бумаги — там тоже пусто и воняет горелым. Ситуация пиздецовая, мягко говоря. Нас трое, дико собираемся. Никто не ожидал. Никто не предупредил. Администрация гостиницы очень ждала этого момента. Их шатает от радости. Столько добра оставляем. И можно, наверное, получить за нас награду от нацгвардии. 

Звонят кому-то. К гостинице подкатывают менты в штатском. Вижу в окно. Иду в сортир и сжигаю аккредитацию ДНР. Смотрю в окно. Мусора уехали. Пока пронесло. 

Наши водилы садятся и уезжают, обещают вернуться. Не возвращаются. Сидим в гостинице. Ждем украинскую контрразведку или какое-то чудо. Подъезжает Дровосек — начальник похоронной команды. Он знает то, что и мы — в городе ополчения нет и вот-вот здесь будет украинская армия. В гостинице оставаться нельзя. Куда ехать — тоже не знаем. 

Все эти недели город был в плотном окружении, и выехать из него можно было очень тайными тропами, которые держались в секрете. Мы этих дорожек не знаем. 

Пока едем в дом к Дровосеку. 

По улицам в ажитации носятся жители. Тащат добро с блокопостов и незапертых магазинов. Мародерство. 

У Дровосека уныло пьем чай. Идей никаких. Из города выбраться нереально, не зная путей. Никто не соглашается нас везти. Слышим как за забором ходят местные и поздравляют друг друга с освобождением. В городе оставаться нельзя, нас сдадут немедленно. Сосед смотрит на нас через забор с интересом. Вскоре и у Дровосека сдают нервы. Он оставляет нам ключи от машины: «Выбирайтесь сами как знаете» — и уходит. Фомичев садится за руль развалюхи. Едем просто наугад. На перекрестке рядом останавливается доброхот — «Езжай к продуктовому складу там столько добра!» — возбужденно советует он, приняв за тутошних. Грабеж повсеместный. 

Фомичев ведет машину на Черевковку. Единственное, что мы знаем — это то, что трое суток назад там сумели проехать наши коллеги. Но ситуация меняется каждый час. Но более свежей информации нет. «Поворот не доезжая до церкви и дальше езжайте по танковой колее» — вот описание маршрута. Это самоубийство. 

На обочине случайно спрашиваем у мужичка дорогу мимо украинских постов. «Вылезай из машины, сейчас я тебе все объясню» — говорит он таким тоном, что понятно — нам пизда. Сейчас наставит ствол и мы будем лежать на земле. Но его нам послал бог. Через пять минут мы едем по проселку. Мы едем и видим расстрелянные автомобили на обочине. Еще вчера их не было. Через каждые сто метров стоит расстрелянная машина. И наша машина может стать одной из них каждую секунду. Это не страшно. Просто не смотришь в зеленку по бокам проселка. Смотришь вперед и думаешь, что не выберешься. Потому что если думаешь о хорошем — ничего не выйдет. 

Я не знаю, как мы смогли добраться до Краматорска. Двадцать машин из тех, что попались нам по пути — они не смогли. Мы смогли. По нам даже никто не стрелял. Но и по дороге мы никого не встретили, кроме ошалевшего парня на скутере»

Место гибели Андрея Стенина, Сергея Коренченкова и Андрея Вячало. 6 августа 2015
Место гибели Андрея Стенина, Сергея Коренченкова и Андрея Вячало. 6 августа 2015

Спустя всего месяц после своего «Второго дня рождения» Андрей погиб под Снежным вместе с военными корреспондентами Сергеем Коренченковым (г. Симферополь), Андреем Вячало (г. Донецк). 

Складывается ощущение, что люди, которые смотрят на войну через видоискатель – чаще всего абстрагируются и не участвуют в происходящем вокруг. Действительно, если все принимать слишком близко к сердцу, то на войну ехать работать репортёром не стоит. Не выдержит нервная система. Эмоции нужно либо игнорировать, либо их преобразовывать, давать им выход. Андрей, кроме того, что снимками рассказывал о войнах и революциях, свои внутренние переживания трансформировал в правдивый текст, который удивляет с одной стороны своей простотой, а с другой – суровой правдой о гражданской войне. 

10.08.2019
Провокация Зеленского ради «Нормандского формата»

Денис Григорюк. Заметки военкора.

Украинских военных разменивают на политический результат

Президент Владимир Зеленский намерен любыми способами добиться переговоров в «Нормандском формате». Новоизбранный лидер Украины изначально говорил о том, что в переговорах по Донбассу должны присутствовать иностранные партнёры в лице Франции и Германии. Судя по последним событиям, официальный Киев решил хвататься за любой возможный случай, чтобы представители европейских государств принимали участие в обсуждении вооруженного конфликта в Донбассе. В арсенале у украинских политиков старые методы: манипуляции, шантаж, неадекватные заявления и провокации.

Гибель морпехов

Министерство обороны Украины 6 августа сообщило, что в результате обстрела позиций украинских военных в посёлке Павлополь Волновахского района погибли четверо военнослужащих ВСУ.

«С грустью сообщаем, что в результате вражеских обстрелов сегодня, по имеющейся информации, четверо наших героев получили ранения, несовместимые с жизнью», — заявил на брифинге во вторник после полудня полковник Дмитрий Гуцуляк из пресс-центра Минобороны Украины.

Реакция официального Киева

На следующий день в Киеве президент Зеленский собрал экстренное совещание силовиков по факту обстрела украинских позиций. На совещании, кроме президента присутствовали, в частности, начальник Генерального штаба Руслан Хомчак, представители ключевых подразделений ВСУ, секретарь СНБО Александр Данилюк.

Новоизбранный лидер украинского государства провёл телефонные разговоры с президентами РФ и Франции Владимиром Путиным и Эммануэлем Макроном. Зеленский призывал собрать переговорную группу в «Нормандском формате»: Российская Федерация, Украина, Франция и Германия.

После, представитель Украины в рабочей подгруппе по политическим вопросам в Трехсторонней контактной группе по урегулированию ситуации на Донбассе Роман Безсмертный заявил, что Киеву нужно выйти из Минских переговоров до тех пор, пока не соберутся дипломаты «Нормандской четверки».

«С моей точки зрения, после событий в Павлополе первое, что надо было сказать: Украина приостанавливает работу в минском процессе до момента, пока не будет собран нормандский формат», — заявил политик.

Формальный повод для обострения

Параллельно с тем, как Киев сообщил о гибели четверых военнослужащих, разведкой ДНР были получены данные о приведении в высшую степень боевой готовности и выдвижении на передовые позиции частей и подразделений резерва ВСУ на Мариупольском направлении.

«По данным, полученным из штаба оккупантов, а также от местных жителей оккупированных ВФУ населённых пунктов на юге Донецкой области, нами получены сведения о выходе на огневые позиции 152-мм и 122-мм артиллерийских установок 406-й артиллерийской бригады ВМС в районах н.п. Терновое, Кирово, Андреевка.

Подразделения резерва 36-й и 35-й бригад морской пехоты выдвинулись на передовые позиции и развернулись в боевые порядки», — сообщил официальный представитель УНМ ДНР Даниил Безсонов.

Кроме того, офицер НМ ДНР отметил, что украинские военные подготавливают провокации на линии соприкосновения сторон с целью оправдать применение запрещённой Минскими соглашениями тяжелой техники.

«Мы не исключаем, что с целью создания повода для начала наступления, в ближайшее время украинские оккупанты произведут террористические акты вблизи переднего края, жертвами которых станут боевики ВФУ или мирные жители», — добавил Безсонов.

Если вспомнить заявления Безсмертного о выходе из Минских переговоров, то вполне вероятно Киев уже готов к активизации боевых действий и отказу от «Минска-2».

Намеренная провокация

Официальный Киев использовал своих военных для того, чтобы достичь своих политических целей – сбора дипломатов в «Нормандском формате». Президент Зеленский изначально призывал лидеров Франции и Германии, а также США принимать участие в переговорах касательно вооруженного конфликта в Донбассе. Для достижения собственных целей лидер украинского государства готов пойти на провокацию с собственными военными.

Неужели раньше украинские военные не гибли? Гибли, но почему-то никто не созывал «Нормандский формат» для обсуждения этого. Новый президент Украины в переговорах с Владимиром Путиным не упоминал погибших безоружных жителей ДНР и ЛНР, которые погибли в результате обстрела со стороны ВСУ, но Зеленский попросил «повлиять» на УНМ ДНР и ЛНР, чтобы те, прекратили стрелять по позициям украинских военных.

Гораздо чаще гибнут именно мирные жители. Причем, чаще всего это случается на территории, подконтрольной республикам Донбасса, то есть, по вине всё тех же украинских военнослужащих. Почему Зеленский не призывал европейских дипломатов обсудить факты обстрела Зайцево или Докучаевска? А вот представители ДНР регулярно призывают обратить внимание мировую общественность на факты обстрела мирных кварталов украинскими военными, но никто эти заявления не услышал. А вот гибель четырех боевиков мировые лидеры готовы обсуждать на самом высоком уровне. В любом случае, провокация Зеленского уже имеет результат – лидеры РФ, Франции и Германии обсуждают вероятность проведения переговоров в «Нормандском формате».

Денис Григорюк

02.08.2019
Back to DPR: 2016
Back to DPR 2016

Денис Григорюк. Заметки военкора.

Совсем недавно я уже вспоминал 2016 год, который, к огромному сожалению жителей Донбасса, так и не стал мирным. Но жизнь в ДНР постепенно переходила в мирное русло, хотя параллельно с различными массовыми праздниками продолжались боевые действий, но они были локализованы на линии разграничения. 

Порой переход был слишком резким, что вызывало диссонанс у людей, которые продолжали жить в «красной зоне». Парадокс заключался в том, что там, где бои затихали, туда тут же возвращались местные жители, как и возвращались атрибуты мирной жизни в необстреливаемые районы: работа увеселительных заведений, проведение концертов, появление дорогих автомобилей на улицах городов, возвращение жителей с территорий Украины и России. 

На фоне всего вышеописанного происходили события, которые я бы и хотел вспомнить в своей второй заметке, посвящённой пятой годовщине провозглашения Донецкой Народной Республики. 

Глава ДНР Александр Захарченко получил первый паспорт Донецкой Народной Республики. В этот же день лидер государства выдал первые паспорта 16-летним жителям ДНР. 16 марта 2016, Донецк.

Останки снаряда возле разрушенного здания школы в посёлке Зайцево. На фоне — представители мониторинговой миссии ОБСЕ. Параллельно зеркальный патруль инспектирует противоположный населённый пункт, находящийся под контролем ВСУ. 12 апреля 2016, Зайцево.

Мотоциклист во время автопробега по улице Артёма в честь годовщины Референдума, который состоялся 11 мая 2014 года. После колонны мотоциклистов по главной улице Донецка прошли жители Республики. 11 мая 2016, Донецк.

Митинг на площади Ленина против ввода вооружённой миссии ОБСЕ в Донбасс. Демонстранты несли плакаты с надписями «No armed OSCE mission», «Нет вооруженной миссии ОБСЕ», «Не допустим вооруженной миссии ОБСЕ в Донбассе», «Свою безопасность обеспечим сами!», «Вооруженная миссия = военная интервенция». 10 июня 2016, Донецк. 

Женщина прикрепляет букет цветов к баннеру с именами погибших в результате авиаудара 15 июля 2014 года по городу Снежное. 15 июля 2016, Снежное.

Несмотря на подписанные в феврале 2015 Минские соглашения, согласно которым стороны должны были придерживаться режима «прекращения огня», снаряды продолжали уничтожать инфраструктуру городов. Последствия обстрела Киевского района Донецка в ночь с 29 на 30 августа 2016 года.

Курсанты Донецкого общевойскового училища во время торжественных мероприятий по случаю очередной годовщины освобождения Донбасс от немецких войск в 1943 году. 7 сентября 2016, разрушенный мемориал на кургане Саур-Могила.

Урна с бюллетенями во время голосования в прифронтовом посёлке Андреевка на предварительных выборах «Праймериз» в ДНР. 2 октября 2016, Андреевка.

Прощание с командиром подразделения «Спарта» Арсеном «Моторолой» Павловым. Гроб с комбатом проехал по улице Артёма на лафете артиллерийского орудия, которое буксировал грузовой автомобиль. Следом шла траурная процессия. «Моторола» погиб в результате теракта в подъезде дома, где проживал Павлов вместе со своей женой и маленькими детьми. 19 октября 2016, Донецк.

25.07.2019
Back to DPR: 2015
Григорюк, Back to DPR. 2015

Денис Григорюк. Заметки военкора.

Близится пятая годовщина провозглашения Донецкой Народной Республики. Произошло это в уже далёком 2014 году. Для кого-то пятилетний срок может показаться мгновением, но не для Донбасса. Пять лет испытаний не могли пройти бесследно. Именно этим «следам» и будут посвящены мои заметки и в большей степени фотоматериалы, которые мне удалось собрать за период работы фотокорреспондентом в охваченном войной регионе. 

В своих заметках я не буду давать эмоциональную оценку событию, которое будет изображено на снимке. Сухая констатация факта произошедшего. Также, я могу пропустить какой-то важный эпизод, который может обладать большей исторической ценностью, чем тот, что я намерен показать. Здесь будут показаны случаи, которые мне удалось увидеть лично. 

Каждый блок будет состоять из 9 снимков. 

Взгляните на события в Донбассе моими глазами.


Первая заметка будет посвящена 2015 году. Дело в том, что в 2014 я скорей со стороны наблюдал за происходящем в родном городе. Нет, я не уезжал на долгий период из Донецка, просто род моей деятельности никак не был связан с журналистикой и уж тем более боевыми действиями. Поэтому показать фото-свидетельства 2014 году я не могу. Но всё изменилось осенью, когда я завёл этот блог и стал записывать свои мысли. А в январе 2015 сделал свои первые фоторепортажи. Журналистика позволила мне окунуться в события, как в омут, из которого я и по сей день не могу выбраться. 

В большей степени этот год был связан с активной фазой боевых действий: бои за Донецкий аэропорт, Дебальцевская операция, непрекращающиеся обстрелы после подписания Минских соглашений. Поэтому львиная доля снимков будет посвящены войне, её последствиям и жертвам обстрелов. 

Место обстрела в микрорайоне Боссе. Глава ДНР Александр Захарченко привёз на место трагедии захваченных в плен в ходе боев за Донецкий аэропорт украинских военных, чтобы продемонстрировать последствия удара по жилому району. 22 января 2015, Донецк.

Жертвы обстрела ДК Куйбышева. Большая часть из пострадавших в тот день были пенсионерами, которые стояли в очереди за гуманитарной помощью. Наборы выдавали в здании дворца культуры. 30 января 2015, Донецк.

Бойцы одного из подразделений ДНР после боёв за контроль над стратегически важным населённым пунктом — Дебальцево. 21 февраля 2015, Горловка.

Очередь из выживших жителей Дебальцево. Местные получают помощь от спасателей МЧС ДНР\гуманитарных организаций\военных на центральной площади города. 3 марта 2015, Дебальцево.

Жительница города Углегорск пришла к разрушенному дому, где проживала до начала боевых действий. Здание пострадало в результате боев за город. Знаменитый дом по адресу улица Некрасова 24 стал своеобразным символом битвы за населённый пункт. 11 марта 2015, Углегорск.

Иван Демьян, вокалист и гитарист российской группы «7Б», во время исполнения песни «Эх, твою мать, война!» на площади Ленина в Донецке. Рок-музыканты Вадим Самойлов, Юлия Чичерина и Иван Демьян выступили на рок-фестивале «ДНРок» — первое массовое собрание людей после начала боевых действий весной 2014. 24 апреля 2015, Донецк.

Первый военный парад, приуроченный к годовщине Дня Победы. Боевые подразделения ДНР прошли по главной улице Донецка — Артёма. 9 мая 2015, Донецк.

После подписания Минских соглашений обстрелы не прекратились. Даже нахождение международных наблюдателей не остановило активность боевых действий. Дончане пришли к гостинице «Park Inn», в которой располагались представители миссии ОБСЕ и Красного Креста. Люди вышли с призывом к иностранцам фиксировать нарушения режима «прекращения огня». Митингующие скандировали «Донецк за мир», «Мы не хотим войны», «Донецк мирный город», а также разрисовали машины международных организаций краской. 23 июля 2015, Донецк.

Осенью 2015 в населённом пункте Счастье состоялся обмен пленными между ДНР\ЛНР и Украиной. Обмен проходил на мосту через реку Северский Донец. 29 октября 2015, Счастье, ЛНР.

22.03.2019
2.0.1.6.
2.0.1.6.

Денис Григорюк. Заметки военкора.

События растворяются. Исчезают, как только их время проходит. Даже в памяти не найдется место для них. Спустя некоторое время мы не будем помнить событие, останутся лишь осколки воспоминаний о нём. Вместо целостного повествования, мы пересказываем себе обрывки того, что успели запомнить, а после память пережевывает и эти жалкие, мелкие кусочки, которые постепенно превращаются в кашу, однородную серую массу. После у нас остаётся только ассоциации с определённым годом жизни. 

Быть может память уже со мной играет в кошки-мышки и мне хочется романтизировать прошлое, которое осталось, пусть и не так далеко, но позади. Даже эти, вроде бы незабываемые (в негативном значении) 2014, 2015, 2016, 2017, 2018 года превращаются в воспоминания — серую кашу из минувших дней. Среди перемолотых обрывков прошлой жизни острыми зубьями торчат отдельные воспоминания, которые всплывают в сознании совершенно неожиданно, без всякой хронологии прорезают серые будни военного болота, которое успело отдалиться, а на его место пришли не менее тягучие псевдомирные деньки.

Случается так, что бесконтрольно перед глазами яркой вспышкой разрываются картинки, где тебе приходилось в черном инкассаторском бронежилете, в советской трофейной каске и огромных — потому что достались на халяву — штанах костюма горки мчаться по обстреливаемой улице, нестись сломя голову в надежде, что следующий свист мины пронесётся мимо, встрянет в стену пустого разбитого дома или просто застрянет в асфальте, высунув наружу хвостовик.

А потом цвет на этих картинках сгорает и остаётся только черно-белое нечто, напоминающее о том, что было несколько лет назад.

Обгорелые флэшбеки.

Май 2016
Май 2016

Май 2016

Выныриваю из своего сознания куда-то наружу. Дыхание учащённое. Хватаюсь за реальность. Первые мгновения сложно ориентироваться в пространстве. Где я? Куда я? Почему куда-то еду? Неизвестность заканчивается быстро, когда за окном мелькает стела прифронтового города Ясиноватая. Между водительским и пассажирским сидениями лежат веточки сирени. Они скрывают холодное дуло ручного пулемёта Калашникова. Символичный антивоенный кадр. На переднем сидении сидит Катя. На голову накинут капюшон. Из-под него виднеются темно каштановые прямые волосы. Она о чем-то думает, но никогда об этом не расскажет. По крайней мере, мне. Мы знакомы с ней несколько часов. Нас свёл случай, как и многих на этой войне. Я вижу её отражение в стекле, но лицо остаётся скрытым камуфляжной тканью.

Когда вблизи боевых действий встречаешь симпатичную мордашку, а не огрубевшее ощетинившееся мужское лицо с беззубой улыбкой, складывается ощущение фальши. Что она здесь забыла? В «войнушку» захотела поиграть? Гуманитарку развозит? Материнский инстинкт угомонить не может. Семья ей нужна, тогда успокоится и не будет этой ерундой заниматься. Пожалуй, есть в этих мыслях доля правды. Возможно, даже львиная, но кто об этом задумывается, когда тебе 20 лет и мир делится исключительно на черное и белое. В особенности, когда эмоции накалены. Никто же до конца не верит в то, что идеалистами манипулировать куда проще, чем прагматиками.

Катя молчит. В сознании перебирает ещё свежими воспоминаниями, которым всего час от роду. Старушка сидит на дряхлой кровати со скрипучими ржавыми пружинами. Ещё год-два и койка перейдёт новому владельцу, который до конца так и не станет владеть ею. Хозяин рухляди — дом престарелых, который на время сдаёт в аренду перевалочный пункт перед отправкой куда-то далеко. Нынешнюю постоялицу считают сумасшедшей. Сотрудники ей не верят. Она выдумывает, что ничего не помнит, считают окружающие. Бабулька кричит, что не осталось ничего и никого, кто мог бы помнить о ней что-либо. Ей веришь. Сложно не поверить человеку, который воет словно зверь, при виде других людей. Вокруг чужаки. Люди в белых халатах — добрые и искренние женщины — терпеливо переживают спектакль забвения ежедневно. Они вынуждены принимать участие в дне сурка бедной пенсионерки. Каждый раз им приходится доставать из-под ржавых пружин и сального матраса затёртые и влажные черно-белые и цветные снимки — единственный маяк в море забытья. Катя помогала сотрудникам дома престарелых достать фотографии, пока старушка причитала. Мы приехали поздравить её с Днём Победы, о котором она возможно уже давным-давно позабыла. Если себя она не помнит, о какой Победе может идти речь. Женщина жадно впитывает коробочку, которая оказывается дороже любого сокровища. Она пялится в снимки, не может узнать людей на них. Постепенно оживают образы. Витя, Люба, Колька. Всех их больше нет. По крайней мере, рядом. Они куда-то исчезли, их размыло, как и воспоминания о них.

Неловко. Хотелось вырваться наружу, не смотреть на это больше. Кате было сложнее. Хотя она пыталась держаться и не показывать виду. Она сильная. Не такое видела за эти года. А может быть и нет. Кто знает, какой ад происходит у соседа по сидению в бусике, когда тот пустыми глазами уставился на мелькающие за окном безликие кусты.

Май 2016
Май 2016

Апрель 2016

А перед этим мы шарахались по прифронтовой зоне возле шахты Трудовская. Не с Катей. С фотографом из Астрахани. Я в роли сопровождающего. Должен играть роль уверенного и бесстрашного жителя горячей точки. Такой же, как те парни в фильмах, которые смотрел задолго до.

Голливудские мастера умеют создавать образы. На экране — небритый житель Сараево с сигаретой в зубах, в промокшей от пота рубашке цвета хаки, с уставшим взглядом указывает поворот, за которым нужно будет мчаться на всех парах. ведь там стреляют снайперы. Обычное дело в горячей точке. Он устал от войны, но привык к её будням. Вымотан, но уверенно отыгрывает свою второстепенную роль в сюжете, где главный герой— американский журналист, который наверняка способен сделать хоть маленькое, но чудо — снимет сюжет, способный убедить мировое сообщество в том, что и так было известно — «война — это зло». А местный житель станет составляющей частью сюжета, ему суждено погибнуть, чтобы сделать историю трагичнее, вызвать у зрителя эмоцию, сострадание.

Неужели теперь я превратился в того, кто покажет, куда не стоит поворачивать, потому что за той «зелёнкой» скрыто минное поле, где даже опытные саперы оставляют конечности. Мы идём вдоль зарослей. Повсюду натыканы напоминающие таблички. Совсем рядом — интернат, где живут и учатся дети. Футбольное поле граничит с минным. На аут лучше сильно не выбивать, иначе о мяче придётся забыть. Домой не едут даже на выходные, там ещё хуже — «красная зона», зона активных боестолкновений. Что там делают их родители, так и остается для меня загадкой.

Но какой из меня экскурсовод, если я здесь впервые? Снова самообман. Романтизировать на свой счёт я люблю. С нами есть сопровождение. Пусть он покажет российскому фотографу, что ему снимать, а что не стоит. Россиянин клацает затвором камеры. Клац. Снимок таблички «минное поле» — готов. Щёлк. Однорукий пенсионер. Бывший шахтёр, которому конечность оторвало в забое, спрашивает, какого черта мы тут ошиваемся.

Хороший вопрос.

Какого черта камерамэнов несёт туда, где погибают люди? 

Апрель 2016
Апрель 2016

Июль 2016

Невероятно. Не попало ни единого снаряда. Бывает же такое. А сюда же тоже падали ракеты от реактивных систем залпового огня. И почему я так хорошо запомнил расшифровку «РСЗО»? Хотя ничего удивительного. Нужно разбираться в том, что может тебя разорвать на куски. Вопрос выживания и только.

Огромный храм в центре Горловки, в нескольких сотнях метров от которого горели заживо местные жители, остался без единого пореза от осколков. Купола отражают лучи июльского палящего солнца. Звезда в зените, палит беспощадно. Горловчане изнемогают. Устали от жары не меньше, чем от боевых действий. Приходят сюда и молятся. Кто не сомневается в своей вере, делают это уверенно, кого терзают сомнения — задаются вопросами: «А зачем всё это? Разве молитвы помогают?»

Когда-то помогали. Когда надежда покидала; когда снаряды уничтожали соседнюю квартиру, за которой попросили присмотреть соседи; когда приходилось ютиться в потенциальной братской могиле — подвале жилого дома с люди, чьи имена ещё вчера не знал; когда на улицах лежали обуглившиеся тела старушек, торговавших ещё час назад овощами со своих огородов рядом с очередным магазином известной сети супермаркетов. Тогда казалось, что молитвы возвращали надежду. В них она теплилась.

А потом и это куда-то ушло. 

Июль 2016
Июль 2016

Август 2016

Месяц спустя. Это происходит уже в центре Донецка. Легкие прожигает горячий воздух. Витает пепел. Кашляю. Лицо прячу за тонкой тканью своей толстовки. Раскалённый асфальт залит водой. Пылающее здание уставлено лестницами припаркованных пожарных автомобилей. По металлическим прутьям торопливо топают ботинки спасателей. На крыше силуэты в сером дыму в черных касках и огнестойких костюмах в руках держат пожарные рукава, тушат беспощадное пламя, пожирающее человеческое архитектурное творение, больше походившее на бессмысленную кирпичную коробку с красивой пластиковой облицовкой.

Август 2016
Август 2016

Я стою в сотне метрах от пожара. Смотрю на пылающее здание. В суматохе пытаюсь найти удачный кадр. Мне удаётся поймать мгновение не запланировано.

Ритмичные удары подошвы ботинок о металлические прутья лестницы. Разгоряченный пожарный спускается с тлеющей крыши. Он окутан не дымом. Это жар от его тела. На асфальте пожарный рукав самовольно и беспорядочно разбрасывает потоки воды. Спасатель срывает с себя каску, опускается на колени, кладёт её возле себя, кланяется источнику прохлады, набирает полные ладони воды и обливает себя. Капли, стекая по волосам, на асфальте соединяются с общим потоком жидкости.

— Осталось немного. Скоро всё закончится, — произнёс спасатель.